Уход, в который трудно поверить и который невозможно принять.
Не стало Владимира Синицына. Пафосных фраз не избежать, так давайте же выдадим все сразу – легенда русского спортивного репортажа, получавшая зрительскую любовь невероятных размеров из не самого зрелищного, динамичного и просто (раз уж тут все свои и говорим начистоту) не самого популярного вида спорта.
74 года, смерть во время очередной – какой для него по счету, 1000-й, 10000-й, миллионной? – бильярдной партии с друзьями в Германии. Уход из жизни редко бывает красивым, почти никогда не получается эстетичным, но иногда оказывается символичным – так и вышло у Борисыча.
«Википедия» пишет, что первый снукерный репортаж Синицын провел в 2000 году – но почему-то не подчеркивает, что в этот вид спорта он пришел уже глубоко состоявшимся человеком. Ему тогда уже было 48 лет – возраст, когда иные уж поглядывают в сторону дачи, а то и пенсии. За его плечами была нормальная такая карьера на латвийском ТВ, но Борисыч взял да увлекся почти невиданной для России разновидностью бильярда.
Снукер на русском языке был и до Синицына – более того, я тоже хорошо помню слегка скрипучие, как сельские половицы, репортажи Николая Сараева, которые не слишком выделялись из общего ряда других голосов «Евроспорта». Но потом на «Еврик» пришел Синицын, и у него полетела карьера – сначала вместе с Сараевым, потом в параллель с ним, а в итоге вместо него.
Зритель ведь всегда четко слышит, когда комментатор отделывается общими фразами, а когда реально шарит в теме. Николай Сараев, при всем к нему уважении, относился к снукеру, как к заморской зверушке, а сам оставался судьей в русском бильярде. Если вы когда-нибудь подходили к столу с кием наперевес, то знаете разницу – и лузы не те, и шары побольше, и геометрия игры принципиально отличается (хотя бы запретом на свояки).
Синицын же всегда оставался фанатом именно снукера – плоть от плоти британской барной игры, на архивных записях которой можно найти спортсменов («спортсменов») с бокалом вискаря, бегущих к ударам с папиросой в зубах. Сколько таких нишевых видов показывали на «Еврике» – но ни тимберспорт, ни лакросс, ни горные лыжи, ни сепак-такро не стали культовыми, как синицынский снукер.
Любовь России и позднего Советского Союза к английской культуре еще предстоит изучить – тут вам и (якобы) лучший в мире Шерлок Холмс в исполнении Василия Ливанова, и «Мэри Поппинс», и Агата Кристи, и «Здравствуйте, я ваша тетя», и что только не. Отечественный зритель уже привык, что Британия – самая стильная из заграниц, и местная эстетика была русскому глазу, как родная.
Возможно, поэтому евроспортовский зритель так бесшовно влюбился во всех причесанных героев английского бильярда – в плохиша О’Салливана, в как будто вечно рассеянного Хендри, в джентльмена в отглаженных брюках Селби, в улыбчивого пупса Хиггинса, в неулыбчивого пупса Мёрфи и так далее. Каждый из них будто шагнул из викторианских романов прямиком на экраны «Евроспорта», а саундтреком для них был рычащий баритон Владимира Синицына.
Русская спортивная журналистика в принципе остается вещью в себе – мешает ограниченность и слабое распространение языка по миру, особенно на тех рынках, которые считаются престижными. Комментаторов и репортеров, которых знают за пределами России, можно пересчитать по пальцам – это Дмитрий Губерниев в биатлоне (как к нему ни относись), это Майя Багрянцева и, возможно, Елена Вайцеховская в фигурном катании, это Алексей Попов в «Формуле-1».
И да, это Владимир Синицын в снукере. Добиться такого признания в настолько чуждом для страны виде спорта – виде, в котором нет ни то что своего чемпиона, а даже своего представителя, – это невероятное достижение. В трансляциях, которые всегда шли на платном, закрытом и тематическом телеканале. В матчах, которые растягиваются на четыре, пять, шесть и более часов. В репортажах, которые очень сложно не превратить в подкаст на фоне.
Просто представьте – а еще лучше попробуйте. Без скандалов, без бюджетов и без таблоидных инфоповодов – только усердной каждодневной работой, в конце пятого десятка лет влюбитесь в какое-нибудь дело настолько, что станьте его рупором, его амбассадором, его символом.
Настолько, что когда вас не станет спустя 26 лет, тысячи и десятки тысяч людей по всей планете будут грустить об ушедшей эпохе. Возможно, такой подход в любом ремесле – страстный, глубоко профессиональный, при этом тактичный, заражающий и заряжающий других – и станет лучшей памятью о Владимире Синицыне. Его последним комментарием для всех нас.
Александр Друзь поставил на знатоков. Вышла ли команда в финал «Что? Где? Когда?»?
