От распада СССР до расцвета «Пошлой Молли».

Русский рок давно мёртв, и это очевидно. Мы говорим не о тяжёлой музыке в принципе, а о сборном стереотипном понятии. Его главные герои – «Алиса», «Ария», «Агата Кристи», «Король и Шут» и другие – либо больше не существуют, либо вызывают только стыд и непонимание, давая концерты для стариков и маргиналов. А странные люди в одежде с символикой музыкантов из стандартного рурокового набора сегодня кажутся потерянными во времени психами. Но когда на самом деле умерла эта культура?

Оказывается, скорбных дат значительно больше, чем одна. Русский рок умирал долго, мучительно и смешно, иногда вставая, чтобы сгонять на «Нашествие» и дать интервью Михаилу Козыреву. А поклонники жанра и так всё время ходили в чёрном, так что никто не решался устроить настоящие похороны. Теперь эта ошибка исправлена. Мы собрали весь таймлайн смертей русского рока в одном месте, чтобы провести запоздалые поминки.

1991 год. Распад СССР и отсутствие врага

Когда Советский Союз распался, для многих это была настоящая трагедия. Потерявшие ориентир люди слонялись по теперь уже бессмысленным улицам, не понимая, как жить в новом недружелюбном мире: без идеологии, ориентира и внятных представлений о будущем. Вы думаете, мы говорим о коммунистах? Конечно же, нет! Больше всех от развала Совка пострадали русские рокеры.

Это может прозвучать безумно, учитывая, что мы говорим о звёздах протеста, не принимавших советские нормы и громко требовавших перемен вместе с Виктором Цоем. Но впервые русский рок лёг в гроб именно в начале девяностых.

Юрий Шевчук, Константин Кинчев, Вячеслав Бутусов – все они в восьмидесятых были героями протеста, поставившими в стране совершенно другую музыку. Но они даже не представляли, на что шли. Чтобы понять это, достаточно внимательно послушать тексты «Перемен» и «Дальше действовать будем мы» группы «Кино». В них нет конкретики – только абстрактное желание нового, другого.

А когда СССР всё-таки развалился, рокеры оказались в ином мире, где не было врага в лице запрещавшей свободно дышать партии. Всё можно говорить, обо всём можно петь. Вот они, перемены! Но потом перед революционерами встал серьёзный вопрос: а о чём петь дальше? Видимо, про осень.

Посмотрите, с каким обречённым видом шляются по городу Шевчук с Кинчевым в клипе «ДДТ». А они ведь должны чувствовать себя победителями. Но нет, рок перестал быть музыкой протеста и пошёл на спад, а в стране зарождалась яркая поп-музыка, новая электронная сцена и даже рэп. Всем было хорошо, кроме рокеров.

Начало 2000-х. Расцвет попсы и новые форматы

Итак, в девяностых условным лидерам условного русского рока было не с кем воевать. Но культовые альбомы всё равно выходили, пусть и не политически протестные, а абстрактно сказочные. «Агата Кристи» пела про опиум, декаданс и Трансильванию, а «Король и Шут» к концу десятилетия выпустил культовый «Акустический альбом» со страшными сказками. Как будто жанр погряз в эскапизме и затаился, но дальше его ждал позор.


Во-первых, русская попса превратилась в невероятно мощную силу. Если в девяностых было много экспериментов, дебютов и поиска формы, то к началу нулевых сформировалась и окрепла попсовая эстрада со своими героями и богами, вроде Филиппа Киркорова.

Во-вторых, серьёзные изменения произошли и внутри того самого условного рока. Появились исполнители с совершенно новым, уже не дворовым звучанием. Например, главные рокапопс-селебы эпохи – «Мумий Тролль» и Земфира. Они не были попсовиками, сами писали себе тексты и играли на инструментах, но их хиты были доступны массовому зрителю. Никто бы не поморщился, услышав «Ромашки». Это выгодно отличало песню Земфиры от «Трассы Е-95» Константина Кинчева.

А группу «Сплин» переодели и отмыли от деревенской грязи первого альбома «Пыльная быль», чтобы сделать поближе к Oasis. Даже рекламу «Орбита» в песне пробили – явный признак, что русский рок старого формата лежит глубоко в земле.

Что же происходит дальше? Ветераны движения во главе с Юрием Юлиановичем Шевчуком собираются вместе, чтобы громко заявить о себе и спеть новый гимн поколения! Но вместо этого записывают стыдный и пошлый дисс на попсу.

О беспросветном позоре песни «Попса», где (кроме «ДДТ») участвовали «Король и Шут», «Кукрыниксы», «Пилот» и другие видные люди в жанре, у нас есть отдельный текст. После неё стало окончательно понятно, что всё очень плохо. Потому что безобидные поп-музыканты в стразах – явно не такой грозный враг, как партия и государство.

2007 год. Русский рок сгорел вместе с сентябрём

Допустим, слухи о смерти русского рока в нулевых оказались спорной темой. На волне «Нашествий» культура снова поднялась в воздух, успев ещё и десантировать в каждый двор компашку немытых позеров в мерче и с баклахой пива. Но это восстание зомби столкнулось с новым препятствием – эмо-культурой.

Да, мы сами писали, что «мой 2007-й» – коллективный миф, который придумали, потому что фразу «движуха, которая неравномерно происходила с 2005 по 2009 годы» не слишком удобно произносить. Но! Неформальная сцена середины нулевых пошатнула позиции старорежимного русского рока, который вдруг стал очень консервативным.

Пока эмоциональная молодёжь слушала «Психею», «Оригами», Jane Air и Stigmata, ветераны рок-движения превращались в ворчливых стариков, которые постоянно возмущаются появлением «позеров». Хотя чисто визуально разница между адептами старой и новой альтернативы была условной. Особенно для человека, не связанного по рукам и ногам субкультурными правилами.

Эмо-рок, эмо-кор и другая музыка того времени не всегда радовала качеством, но дала неформальному движению новый импульс, абсолютно непохожий на то, что было до него. И пусть всё закончилось быстро, после этого периода у олдового русского рока окончательно отвалились все жизненно важные органы. О каких-то важных и сильных релизах от стариков с тех пор не слышал никто. Получилась парадоксальная ситуация: новая неформальная культура стоит с оружием возле трупа русского рока, но не празднует победу. Убийца плачет!

2013 год. Смерть Горшка

Когда уходят не просто герои, а настоящие символы – это уже точно всё. Говорить об этом начали ещё в начале 2008 года, когда умер Егор Летов. Но он всё же был слишком сложной и многомерной фигурой, чтобы в одиночку представлять целый сплав жанров, групп и поколений. Да, «Гражданскую оборону» тоже пели на лавках под пивас, но вместе с тем Летова изучали и ценили интеллектуалы. Символ – это кто-то попроще.

Например, Михаил Горшенёв из группы «Король и Шут». Вот уж кто-кто, а они с Князем в нулевых держались довольно неплохо. Самые молодые фаны «КиШ» вспоминают «Тень клоуна» 2008 года с не меньшей ностальгией, чем их старшие товарищи «Акустический альбом». А Горшок был объектом ненависти всех, кто терпеть не мог тяжёлую музыку и самых ярких её фанатов. Он был АнтиДецлом – народным, вульгарным и харизматичным. Такому и стареть-то не очень прилично.

Поэтому в 2013 году, когда Горшка в сорокалетнем возрасте забрали бухло и морфин, у уже многократно умершего движения не осталось никакой надежды. Ушёл главный символ и идеолог, который веселил прохладными историями тех, у кого с 1991 года не осталось конкретного будущего. Стоит ли говорить, что к тому моменту фанаты «Короля и Шута» считались атавизмом даже в глухих регионах.

Будущее без Горшка оказалось не менее страшным, чем его тексты. В 2018 году Михаила Горшенёва посмертно вернули на сцену в качестве голограммы. Удивительно, но в футуристическом виде он стал ещё больше похож на забытого персонажа из далёкого прошлого.

2015 год. Рубрика «Оксимирон»

А пока русский рок умирал, главной музыкой эпохи уверенно стал русский рэп. Началось это ещё во дворах нулевых, где фанаты этажно-подвальной лирики Гуфа спорили с фанатами эпических баллад Кипелова. Но тогда рэп ещё можно было назвать маргинализированным, пусть и восходящим движением. Настоящий бум – впереди.

Почувствовать в Мироне Яновиче суперзвезду можно было давно, примерно с выхода «Вечного жида» в 2011 году. Он – интеллектуал из Оксфорда, непохожий на большинство популярных предшественников. А тут он просто врывается в жанр, да ещё и ставит крест на таких культовых группах, как «Каста». Отличная заявка для флагмана новой эпохи.

Тег «Оксимирон» рос в инфополе постепенно, но уверенно – особенно с началом «Версуса». Но в 2015 году случился настоящий взрыв, который стриггерили два важнейших события в карьере Фёдорова. Первое – мегаудачный батл с Джонибоем. Не все помнят, но перед батлом они считались чуть ли не равными соперниками. После массовый зритель уверовал, что нет никого круче Окси. А полгода спустя вышел «Горгород».

Его пиарили и цитировали в пабликах, о нём писали крупные СМИ, а уже спустя год Юрий Дудь будет пытать своих гостей Оксимироном в каждом интервью. Такой бешеный успех одного артиста дал спотлайт и его соседям по жанру, а заодно показал, что рэп – главный музыкальный жанр в России на тот момент.

Что это означало для русского рока, который к тому моменту уже плотненько лежал в гробу? Только отсутствие всякой надежды. Противоположный и (в момент пикового развития субкультур) вражеский мир рэперов одержал убедительную победу и дал понять, что будет доминировать в ближайшие годы. Так оно, в общем, и оказалось.

2017 год. Успех «Пошлой Молли»

Любители клишированных фраз назвали бы это явление «последний гвоздь». В 2017 году многие музыкальные критики и аналитики говорили, что эпоха русского рэпа закончится, а после неё снова возродятся альтернативные жанры. Прогноз нормальный и логичный. История циклична, люди устают от одного и того же, а старые тренды слегка мутируют и становятся новыми.

Но мало кто представлял, каким будет это новое начало. «Пошлая Молли» – возможно, не самый лучший пример по качеству музыки, но точно самый репрезентативный и, уж простите, самый пошлый. Кислотно-дурацкий гранж Кирилла Бледного и его пустое интервью Дудю показали, что лицо новой русской альтернативы не имеет ничего общего с рок-культурой прошлого.

Да, музыка, которую можно обозначить словом «рок», действительно вернулась. Но не в том виде, в котором мы её помним. Наступила эпоха «Пошлой Молли», а вместе с тем эпоха «Пасоша», «Кис-Кис» и даже The Hatters Юры Музыченко. Исключая «Пошлую Молли», все они попадали в списки «рок-групп, за которые не стыдно» от самых разных изданий.

Обратите внимание на фразу «за которые не стыдно». Она – контраст между музыкантами новой формации и тем, как сейчас выглядят ветераны старой. Это дисклеймер, которым современные люди защищаются от всего, что когда-то называлось словосочетанием «русский рок». А если появилась необходимость в таких вещах, то это означает одно – пациент умер. На этот раз навсегда.

Подписывайся на канал «Палача» в Telegram

Подписывайся на лучшие скидки и экономь вместе с нами

Главное
Виталий Халюков
16 Янв '23
10 редких историй про Горшка. Лидер «Короля и Шута» играл в «Ведьмака» и мог сняться у Балабанова
Знали?
Данил Тармасинов
12 Янв '23
Яна Чурикова назвала главную трагедию «Фабрики звезд». Жертва уже ответила ведущей
Правда, непонятно, на что обиделась певица.
Данил Тармасинов
12 Янв '23
Певец Шарлот умер второй раз за год. Скандальной звезде уже никто не верит
Никаких соболезнований – только сочувствие.
Николай Кубрак
30 Дек '22
20 лучших альбомов 2022 года. От криков Локимина до откровений Кендрика
Рассказываем о главных музыкальных релизах года: от дагестанской лирики до венесуэльских гангстеров.
Данил Тармасинов
29 Дек '22
Сколько Мэрайя Кери заработала на песне All I Want for Christmas is You? Хит кормит певицу раз в год
Звезда вряд ли расстраивается из-за слабой востребованности в остальные 11 месяцев.
Данил Тармасинов
26 Дек '22
Почему провалилась «Новая Фабрика звезд»? Продюсер 6-го сезона обвинил плохих рэперов
Виктор Дробыш смешно напрыгнул на певцов-однодневок.
Комментарии