Даниил Беловодьев подготовил настоящее эссе.

Есть расхожая, затертая до дыр дембельская фраза: «Кто в армии служил, тот в цирке не смеется». Правда, в последнее время становится уже не до смеха: срочники умирают на второй день службы, или, доведенные до ручки, расстреливают своих сослуживцев. Но многие забывают, что соприкосновение с армейским театром абсурда начинается еще до того, как ты начинаешь топтать сапогами плац. А именно – в районном военкомате. 

Об особенностях национального призыва, точнее, о маразматической его стороне, и будет дальнейший сказ. В один благословенный весенний день я перестал посещать вуз, что обернулось не только родительскими слезами, но и повесткой, пришедшей на моей имя. И все заверте…


… Я стою посреди просторной комнаты: на стене фотографии Путина и Шойгу; на подоконнике, едва заметно разместившись между растениями, стоит небольшая фотокарточка Иосифа Сталина. Напротив меня Т-образный стол, где заседает призывная комиссия: слева врачи, справа мент и непонятный чиновник, а прямо напротив – военный комиссар. На столе лежит бумажка, предупреждающая о том, что ведется видеозапись. Выкладываю телефон и представляюсь по форме.

– Ты че нам мозги е###ь? – заткнул меня комиссар, мужик лет пятидесяти с осоловевшим взглядом. – Чего ты нам эти справочки подсовываешь? За до####бов нас держишь?


– А что, камера выключена? – я был искренне удивлен его наглостью.


Дальнейший спич рассвирепевшего комиссара не привожу: бумага, конечно, не краснеет, но ментальное здоровье читателя превыше всего. «Какого ### он на меня орет? Зачем я здесь стою? Что мешало доучиться годик, сука, а?» – в тот момент я отчетливо осознал, что лучше уж на лекциях штаны просиживать, чем выслушивать чьи-то упражнения в высокой словесности. В тот день комиссия единогласно решила меня призвать, и я ощущал себя так, словно выслушиваю обвинительный приговор рождественским утром.

Вообще, я мог бы не приезжать в военкомат до тех пор, пока мне не вручат повестку надлежащим образом, под роспись. Сначала повестки приходили по почте, но я не обращал на них никакого внимания. Иногда, конечно, в дверь звонили господа полицейские, но я не открывал. Впрочем, у них тоже имелись свои методы конспирации. Однажды я заказал себе пиццу, и когда вышел в подъезд встречать курьера, из-за его спины выскочил коп. What a twist! Первое, что пришло в голову – представиться другим именем и сказать, что в этом случае подписать повестку не могу. Полисмен замешкался, хотел что-то сказать, но, передумав, просто ушел. Орел не ловит мух.


Я довольно быстро акклиматизировался. Отмылся после первого ушата помоев, вылитого на меня комиссаром, и с тех пор пропускал его речи мимо ушей. «Я понимаю, что эта справка ничего мне не дает, это я так… Да-да, в этот раз не буду с вами спорить, дурак был. Теперь хочу служить. Недалеко от Москвы, если можно». Комиссия каждый год признавала меня годным, а я каждый раз обжаловал их вердикт в вышестоящем военкомате. Все с ними было понятно, поэтому я стал больше наблюдать за местной кухней, чем переживать за себя. Подслушал как-то вот такой диалог:


– Баба у тебя есть? – спрашивает комиссар призывника.

– Ну да… – тот несколько стушевался.

– Ну, а чего ты мне про свои проблемы с сердцем втираешь? Раз трахаться можешь, значит и к службе готов!

Стоит ли говорить, что многие неофиты-призывники выходили от него в самом скверном расположении духа. Один парень, помню, выбежал в слезах, потому что военком пообещал передать его справочку в Следственный Комитет. «Думаешь, я не знаю, где ты ее купил?!» Если же вам каким-то чудом удалось откосить от службы, поступив на альтернативную службу, не думайте, что произвол вас не коснется. Я лично видел, как сотрудника военкомата, альтернативщика, призвали прямо во время его рабочего дня. Комиссар потерял чье-то личное дело, обвинил во всем того парня и тут же забрал его в войска.

В районном военкомате часто встречаешь старых знакомых. Однажды я встретил там бывшего одноклассника, сторчавшегося после окончания школы. В тот момент он так хотел пойти служить, что кричал каждому проходящему мимо врачу: «Заберите меня поскорее!» Мне невольно вспомнился персонаж фильма «ДМБ», сбежавший в армию из-за долгов. Когда мой знакомый вошел в кабинет главврача, между ними состоялся следующий диалог:

– Призовите меня, пожалуйста. Я хоть завтра готов на сборный пункт ехать. 

– Но у тебя здесь справка в деле, – отвечала врач ласковым голосом, точь-в-точь как у Степашки. – Ты же понимаешь, что мы не можем тебя с этой болезнью призвать?

– Ну пожалуйста! Я очень хочу служить!

Подумав несколько секунд, она вырвала нужный лист из личного дела. Скомкав, выкинула его в урну и торжественно произнесла: «Служи на здоровье!»

По прошествии времени у меня установились вполне доверительные отношения с сотрудниками военкомата и врачами. Один из секретарей встречал меня с улыбкой: «Ну что, судиться будем или как?» А врач однажды не без гордости произнесла: 

– Ты чего улыбаешься, болванчик китайский? Мы тут парня с трепанацией черепа призвали. Думаешь, тебя не призовем? 


Разумеется, далеко не все косят честными способами. Многие просто покупают военный билет. Выяснилось, что мзда – внушительная, а в коррупции замешаны все: от врачей районных поликлиник до членов призывной комиссии. Двое молодых людей на условиях анонимности рассказали мне свои истории о том, как они покупали военник. 

История №1

Цена вопроса – 300 тысяч рублей. Дело было так. В военкомате работает некий человек, с которым мне удалось выйти на связь уже во время призыва. Как он выглядит и какую должность занимает – так и осталось для меня секретом. Общались мы исключительно звонками. Я звонил ему, а он давал мне указания на ближайшие несколько дней.

Первый квест: явиться в военкомат и взять направление на базовые анализы. В кабинете восседали две пожилые медсестры. Спустя пару минут принесли мое личное дело, и сестры без особо интереса полистали его. Пока одна из них рассказывала, что придется сходить в наркодиспансер, вторая вдруг прервала ее – видимо, обратила внимание на какую-то пометку на обложке дела. «Нет, не надо ему туда» – прервала ее коллега. В этот момент я испытал приятное чувство облегчения, осознав, что я уже не абы кто, а призывник с особенной закорючкой в личном деле. 

Сдав анализы, я совершил визит к нужному врачу в военкомате. Оказалось, что его кореш работает заведующим в районной поликлинике, поэтому я направился туда – забрать снимки чужого позвоночника. Вернувшись в военкомат на следующий день, я обошел всех остальных врачей, которые обращались со мной откровенно скотски (не знали про закорючку). Перед уходом я зашел со снимком к своему врачу. Он сообщил, что мне позвонят.

Через две недели поступил заветный звонок. Я приехал с самого утра и коротал время ожидания (4 часа) в общении с другими призывниками. В кабинет, где заседала комиссия, меня пригласили самым последним. Члены комиссии выглядели уставшими, и без лишних формальностей председатель объявил о моем освобождении от военной службы. Затем мне вручили какой-то квиток, по которому я должен был получить военный билет. Прошло около месяца, прежде чем сотрудники военкомата смогли склеить красную карточку с бумажкой и вписать в нее мои данные.

История №2

Помог знакомый семьи из силовых структур. Встретился с ним, передал 200 тысяч рублей на руки. Силовик сообщил мне, чем же я, собственно говоря, «болен», какой врач мне нужен, и велел тупо сидеть и ждать повестки. После ее получения я поехал в районный военкомат проходить медкомиссию, где должен был попасть к «нужному» врачу. Я назвал свою фамилию, и он нашел меня в отдельном списке призывников в своей рабочей книжке. Кстати, я мельком заглянул в эту книжечку, и там был приличный такой список таких же счастливчиков.

Напрямую мы с ним ничего не обсуждали, он просто дал мне свой номер телефона и сказал, что он понадобится нам для связи, тем самым дав мне понять, что я нашел «своего» врача. Он, кстати, по манерам был карикатурно наглый и бессовестный, я бы сказал. На звонке у него стояла песенка «Если б я был султан, я б имел трех жен…» 

Дальше процесс шел совершенно механически. Мне просто назначали дату приезда в военкомат или в разные поликлиники, куда я таскал свои «специальные» бумажки, о которых там были оповещены заранее. Иногда были небольшие несостыковки. В таких случаях я звонил тому знакомому силовику, и он помогал мне разобраться в ситуации. 

На призывной комиссии, единогласно проголосовавшей «за» мое освобождение от службы, председатель спросил:

– Знаешь хоть, чем болен?

– Знаю, – просто ответил я. 

На том и закончили. 


Юристы говорят: «Предупрежден – значит защищен». Сотрудники военкомата никогда не разъясняют призывнику его права, только обязанности. Поэтому я обратился к адвокату Юрию Дорошенко с просьбой провести краткий ликбез.

«Если вы хотите освободиться от военной службы по призыву, для начала стоит изучить состояние своего здоровья. Например, пойти в детскую поликлинику и запросить свою амбулаторную карту. Посмотреть, какие медицинские документы есть дома, расспросить мать на предмет того, чем переболел в детстве. А дальше уже либо самостоятельно изучать расписание болезней, либо обращаться за помощью к адвокату. Одна из основных ошибок призывников – излишняя доверчивость. Например, в больнице человеку ставят один диагноз, а врач в военкомате пишет совсем другое. Такое сплошь и рядом происходит, во всех военкоматах. Всегда делайте заверенные копии документов с печатью. 

Конечно, не каждый призывник может получить военный билет по состоянию здоровья. Бывает и такое, что у человека есть какие-то патологии, но они не дотягивают до освобождения от армии. Многим не известно, что можно обжаловать решение районной призывной комиссии в призывной комиссии субъекта РФ или в суде. Проще говоря, если призывник уже получил повестку на отправку в войска, то процессуальные возможности позволяют ему судиться в течение всего срока призыва, в теории – буквально до 27 лет. 

Важно знать, что повестка должна быть вручена надлежащим образом, то есть исключительно под роспись лично призывнику и только уполномоченными на то лицами: сотрудниками военкомата, руководителями организаций по месту работы или учебы. В основном повестка приходит по почте: в таком случае она не считается врученной надлежащим образом. Если в дверь звонит полицейский, то могу дать исключительно адвокатский совет: разговаривайте через закрытую дверь. В особенности под конец призыва, когда уже идет «отлов», открывать точно не стоит. 

В военкомате призывников часто запугивают статьей об уклонении от призыва. Но нюанс заключается в том, что если вашей подписи нет на повестке, то нет и никаких формальных оснований для привлечения вас к уголовной ответственности. Если вы все же расписались в повестке, то лучше всего явиться в военкомат, и уже затем вы можете обжаловать решение призывной комиссии. 

Были в моей практике и случаи откровенного произвола. Призвали одного парня с раком щитовидной железы. Он спрашивает у начальника, ответственного за призыв:

– Как так, у меня же рак?!

– Ничего, тебя в госпитале прооперируют. – ответил ему начальник. – Приедешь в часть, ничего страшного. У тебя неактивная стадия. 

Был другой случай, когда у призывника в военкомате отобрали паспорт и сразу же после заседания комиссии отправляли на сборный пункт. Он позвонил мне с простым вопросом: «Что делать?» Я посоветовал ему покинуть военкомат, оставив паспорт там. Он вышел «на перекур» на первый этаж, и удрал через окно. В некоторых военкоматах призывников могут не выпускать из помещения, что абсолютно незаконно. 

Иногда приходилось буквально вырывать призывника из рук сотрудников комиссариата, когда он пытался покинуть помещение, а в него вцеплялись и не выпускали. В таком случае нужно звонить 02, поскольку сотрудники военкомата не имеют права ограничивать вашу свободу. Впрочем, полицейский может и не отреагировать на ваш звонок: «Да пусть увозят, он же должен в армии отслужить». 

Почему военкоматы занимаются подобным? Должностные лица и врачи всегда остаются безнаказанными. За 9 лет практики я ни разу не слышал, чтобы за незаконный призыв, решение или заключение о категории годности должностное лицо военкомата было привлечено к какой-либо ответственности.


Картина вырисовывается следующая: коррумпированные сотрудники военкоматов с нескрываемым удовольствием предоставляют отсрочку всем тем, кто готов дать взятку. Но в то же время у каждого военкомата есть план на призыв, который нужно выполнить. Для соблюдения баланса они просто щемят остальных, менее ушлых призывников. Ответственности все равно никакой. 

Для умного сказано достаточно. Воинский призыв должен быть отменен. Или, на худой конец, тотально реорганизован.

Главное по теме «Армия»
Раскрыть комментарии
Реклама и рекомендации
Загрузка...