Ностальгический олдскул, который теперь не увидеть в кинотеатрах.

Месяц назад Скорсезе выдал пару реплик про Marvel и запустил грандиозную дискуссию о современных блокбастерах. Конечно же, всё это делалось с простым расчётом – направить на себя внимание медиа и тем самым промоутировать предстоящую премьеру «Ирландца». Хоть мэтр и привык действовать по старинке, но на стриминг-платформах всё-таки совсем иная экономика, чем в кинотеатрах.

Реплика про аттракционы вместо кино вряд ли была оскорблением и попыткой развязать войну с мейнстримом. Позже сам Скорсезе подробно разъяснил, что говорил, скорее, о мирном сосуществовании и радикально изменившемся рынке. Да, на сиквело-ремейки от Marvel люди идут охотнее. Но зрители даже не осознают, что таким спросом лишь отнимают сеансы у независимого кино, которое появляется в кинотеатрах всё реже.


Эмоции Скорсезе понятны и ничуть не эгоистичны: «Ирландец» – это фильм, который создан для просмотра на большом экране. Но сегодня каждая большая студия понимает, что платить 160 миллионов долларов за три с половиной часа хронометража стариковских диалогов – затея нерентабельная. И наличие таких богов Голливуда, как Скорсезе, Аль Пачино и Де Ниро – совсем не аргумент. Гораздо разумнее зарядить те же деньги в заранее просчитанный под зрителя блокбастер и гарантировано срубить миллиард.

Блокбастеры окончательно вытеснили рискованное независимое кино с больших экранов. И это, конечно, задевает режиссёров из 70-х, которые создавали тренд на авторское кино в США и «новый Голливуд» – неслучайно Marvel громче всех критикуют именно Скорсезе и Коппола.


Но революция случилась уже давно – в тех же 70-х Спилберг придумал формулу блокбастера, а Лукас позже её максимально успешно применил. 90-е были последней эрой, где палитра западного кинематографа была более-менее гармоничной. Но сегодня времена, когда широкая аудитория шла на режиссёра, уже прошли – имена в титрах мало что значат, в мейнстриме окончательно восторжествовали студии и продюсеры. И в этом смысле «Ирландец» – трогательное прощание с великой эпохой.


Но, в то же время, новый фильм Скорсезе, который действительно ощущается как последний в его карьере, одновременно возвещает о начале новой эры – той, где малые экраны уже победили большие. Для киноманов фраза о том, что «самое интересное сейчас происходит на ТВ» – уже давно клише, но вполне правдивое. Сегодня дорогущие блокбастеры – это бесконечный самоповтор. Весь лучший западный креатив сначала проявился в сериалах, а теперь и в фильмах, снятых для стриминговых сервисов. Если Disney победил всех, то Netflix перехитрил всех.

Платформа эволюционирует гигантскими темпами, но всё ещё находится в начале пути, поэтому думает не столько о деньгах, сколько о статусе. По этой причине боссы Netflix легко переманивают именитых режиссёров, обещая им полную свободу творчества и любые ресурсы. И те отплачивают им самой дорогой монетой – репутацией.

Прошлогодний триумф «Ромы» Альфонсо Куарона на Венецианском фестивале и «Оскаре» окончательно утвердил Netflix в статусе серьёзного игрока и спасителя независимого кино. И компания всё больше культивирует столь положительную репутацию – несколько дней назад она, например, спасла от смерти культовый кинотеатр Paris в Нью-Йорке (разумеется, и из корыстных побуждений тоже – кинотеатральный прокат упростит попадание фильмов на «Оскар»).


«Ирландец» – первая по-настоящему масштабная атака новых игроков на «глобальное блокбастерное зло». Поэтому вполне закономерно, что Скорсезе в интервью о фильме постоянно говорил про Marvel. Живой классик теперь снимает для Netflix – лучше средства для привлечения других талантов на платформу просто не существует. А через пару недель так же на Netflix появится и безумный 150-миллионный камбэк Майкла Бэя «Шестеро вне закона» – кажется, скоро и для блокбастеров кинотеатры уже не понадобятся.

Забавно, что «Ирландец» тоже говорит о смене эпох, но в другом ключе. Фильм о стареющих гангстерах – это сентиментальная иллюстрация безвозвратно ушедшего времени. Герои постоянно бубнят о том, как быстро всё меняется, персонаж Аль Пачино не понимает, как можно опаздывать и приходить на встречи не в костюмах, а троица старичков, как ни старается, но выдаёт реальный возраст даже при всех спецэффектах и гриме. О Джиме Хоффе миллениалы вообще ничего не слышали, а времена, когда гангстеры управляли страной, давно прошли – к сожалению, как и эпоха Скорсезе, Аль Пачино и Де Ниро.

Именно поэтому «Ирландец» – главный маствотч 2019 года. Такое кино – это призрак из прошлого, который непонятно как появился в нашей реальности. Каким-то чудом он превращает в ворчливых стариков даже самую молодую аудиторию – все поголовно боготворят фильм именно из-за того, что он так выделяется на фоне однообразных толерантных агиток, ремейков и претенциозного фестивального кино. Бренд «Скорсезе» чувствуется на интуитивном уровне – даже не решаясь посмотреть эти незаметно проходящие 3,5 часа, вы примерно понимаете, что это за кино и почему оно заслуживает внимания.

Первое в истории единение на экране троицы Аль Пачино, Де Ниро и Пеши ещё 15 лет назад произвело бы эффект, сопоставимый с предпремьерным ажиотажем вокруг очередных «Мстителей». И тем показательнее, что абсолютно всех звёзд переиграл в новом (ужасающе спокойном) для себя амплуа Джо Пеши – старикан, который двадцать лет почти не снимался и с большой неохотой решился на камбэк. Согласитесь, всё это явно попахивает чем-то из прошлого – того самого, когда подобные фильмы были главными хитами года.

О достоинствах «Ирландца» и его недостатках (с технологией омоложений реально вышло не очень) вам уже всё разжевала и ещё повторно разжуёт профессиональная кинокритика. Но важен сам факт, что такое кино вообще продолжает жить и точно не намерено пропадать. В конце концов, лучше, чем 77-летний Мартин Скорсезе нам о бесповоротно уходящем времени и неотвратимости смерти никто в 2019 году не расскажет.

Мастодонты старого Голливуда, кажется, уже сказали своё последнее слово. И большое счастье, что оно всё-таки останется в истории.

Загрузка...