Данил Тармасинов – о вольных словах юмориста за закрытыми дверьми.

«Мне казалось, Галкин ─ первый из новых, а выяснилось, он ─ последний из старых», – Константин Эрнст еще в 2015-м идеально описал телекарьеру главного пародиста страны. Смешно, что через четыре месяца после этих слов Максим вернулся на Первый канал и в информационное поле – на Втором его карьера не загибалась, но и не эволюционировала, хоть и приносила гигантские деньги.

Теперь Галкин снова в заголовках, газетах и куплетах. На мужа Пугачевой обижается Андрей Малахов, его инстаграм казнит Денис Чужой, а лэйт-найт-шоу пинает «Медуза», а псих из Дагестана в бреду назвал Галкина заказчиком убийства Филиппа Киркорова.


На «России 1» такой популярности, конечно, не было. Сейчас у Максима два популярных проекта на Первом – один покупной формат «Лучше всех», другой достался в наследство от ушедшего Малахова. В 39 лет у него случился новый взрыв популярности.

Логично, что со свежим витком известности Максим получил более широкую аудиторию на концертах. Зритель явно помолодел – теперь в зале не только те, кто любил пародии на Ренату Литвинову из 2002-го, но и поклонники общения Галкина с детьми в инстаграме.


Оттуда к нему и пришел новый скандал. В Екатеринбурге юморист назвал русское ТВ советским, в открытую признал наличие цензуры и смачно прожарил «Время покажет» с Артемом Шейниным.


По-хорошему, все это по отдельности – не новость. В том же интервью «Медузе» Галкин показал, что отлично разбирается в политической повестке, а в колонке для «Комсомольской правды» прямо называл Сталина кровавым диктатором. То есть о настроении артиста можно было догадаться и без слитой видеосъемки с концерта, еще за шесть лет до нее.

И даже про оппозиционные мысли на концертах Галкин уже говорил. В июньском интервью Владимиру Познеру он рассказывал, что легко шутит на политические темы не на камеру, и объяснял разницу между собой и условными монологами Шендеровича. «Безусловно, в телевизионном варианте не все может увидеть зритель, <…> потому что я считаю, что самое главное для меня – свобода изъяснения в зале, куда зритель купил билет. Там я говорю, что хочу», – рассуждал пародист в эфире того же Первого канала.

В том же интервью Познер спросил про цензуру, и Галкин спокойно подтвердил: да, перед митингами на монтаже «Россия 1» выбросила целый блок про Болотную площадь. Но это тоже прошло почти незаметно – цензура и цензура, как будто мы этого не знали.


Поэтому, к сожалению, такая провокация была лишь делом времени. Наверняка подобный юмор был у Максима постоянно, и Екатеринбург не стал первым городом, который услышал недовольство Галкина властью и телепропагандой.

Подобный резонанс вызван, скорее, мнимой запретностью – как будто комик скрывает отношение к власти и Кремлю, зато активно ест с государственной ложечки Первого канала. Но и это разбивается в два счета. Во-первых, Галкин почти открыто заявлял о неподдержке (не путать с протестом) действующего строя. А, во-вторых, Первый получает деньги из бюджета только на распространение сигнала в отдаленных городах и зарабатывает на контент из рекламы и спонсорства.

В этом плане, конечно, давно понятно, что на телике царствует цензура и что публичным персонам лучше не говорить отрицательно про существующий режим. Максим Галкин поступил по совести, потому что не молчал ни про ту же Болотную, ни про Голунова с Устиновым. Он честен перед аудиторией и самим собой, по крайней мере, на концертах.

Цензура на телевидении – условие, при котором ты либо соглашаешься работать, либо отказываешься. Любой ведущий при подписании контракта с федеральным каналом понимает, что в развлекательном жанре любая критика президента, правительства или силовиков недопустима. И Галкин, конечно, пошел на это, но оставил себе лазейку в виде свободного голоса на концертах.

Теперь, видимо, не будет и этого. Если признания у Познера прошли под радарами у аудитории, то спич в Екатеринбурге прокомментировали Шейнин с Соловьевым, а дальше подхватят остальные. Очевидно, что это создаст давление на Первый канал и Константина Эрнста, из-за чего перед Галкиным встанет дилемма – либо не допускать утечек на концертах, либо молчать про текущую повестку, либо с такой точкой зрения уходить с телевидения.

Да, на федеральных каналах есть люди с разными взглядами на нынешнюю ситуацию в стране. Но тот же Иван Ургант делает это косвенно и тонко, из-за чего к нему не лезут люди из АП. А Максим Галкин позволил себе прямую критику власти, в этом вся разница.

Безусловно, его спасет то, что монолог вышел не в эфире Первого, поэтому все поправимо, и, конечно, Галкин с телевидения не уйдет. Но в следующий раз он наверняка подумает, как изящнее сформулировать, почему не любит Владимира Путина.

Раскрыть комментарии
Рекомендации