Съеденные тоже бежали из холодной страны, но в животе у товарищей.

Наполеон вторгся в Россию с великой и непобедимой армией, а бежал из нее с толпой озверевших головорезов, начисто утративших человеческий облик. Некогда великое войско волокло за собой тонны награбленного имущества, чем только усложняло свое отступление.

С приходом русской зимы бегство наполеоновской армии заиграло новыми красками. Началась борьба за жизнь – без правил, чести и принципов. В людях проснулись первозданные животные инстинкты, толкавшие их на трюки, о которых не задумывался даже Беар Гриллс.


Чтобы выжить, французы не брезговали кушать мяско товарищей. И хотя французские офицеры отрицали это, свидетельств более чем достаточно.

В ноябре 1812-го Михаил Кутузов, главнокомандующий русской армией, писал жене: «Это участь моя, чтобы видеть неприятеля без пропитания, питающегося дохлыми лошадьми, без соли и хлеба. Вчерась нашли в лесу двух, которые жарят и едят третьего своего товарища. А что с ими делают мужики!»


Генерал-майор Алексей Воейков – в письме поэту Гавриилу Державину: «Голод вынудил их не только есть палых лошадей, но многие видели, как они жарили себе в пищу мертвое человеческое мясо своего одноземца».


В книге историка Евгения Тарле тоже есть любопытные строчки (орфография сохранена): «Очевидные свидетели (Штейн, Муравьевы, Феньшау и прочие) утверждают, что французы ели мертвых своих товарищей. Между прочим они рассказывали, что часто встречали французов в каком-нибудь сарае, забравшихся туда от холода, сидящих около огонька на телах умерших своих товарищей, из которых они вырезывали лучшие части, дабы тем утолить свой голод, потом, ослабевая час от часу, сами тут же падали мертвыми, чтобы быть в их очередь съеденными новыми едва до них дотащившимися товарищами».

Единственным французом, признавшим факт каннибализма во французской армии, был граф Луи-Филипп де Сегюр.

Граф де Сегюр.

Расстрелы не помогали остановить безумие. Вояки, и без того жившие ожиданием смерти, совершенно не боялись пуль.


В России Наполеон потерял 580 тысяч солдат, лишь около 30 тысяч добрались до границы с Восточной Пруссией. Как писал прусский чиновник фон Ауэрсвальд, выжившие солдаты представляли из себя чрезвычайно жалкое зрелище.

Другие свирепые истории в телеграм-канале «Пекло» и группе в ВК

Главное по теме «Армия»
Раскрыть комментарии
Рекомендации