На днях на онлайн-платформах и в iTunes вышел самый необычный российский фильм 2019 года – «Папа, сдохни». Мы пообщались с его автором, Кириллом Соколовым, о подноготной российского кинематографа, трудностях дебюта, боязни ориентироваться на иностранцев, важности киноблогеров и сыне Улюкаева в качестве оператора.

Минкульт, будущее российского кино, заочный хейт

Тебе 29, ты снял фильм, который получил фестивальную награду в Выборге и вышел в широкий прокат. Для России подобное – большая редкость. Как тебе это удалось?

Мне не кажется, что это такая редкость. У нас курс в мастерской ВКСР был человек на 30 и из всех я уже шестой, кто сделал полный метр. Другой вопрос, что это второй фильм, который дополз до широкого проката. Была  «Пиковая дама» Саши Домогарова-младшего. И вот сейчас ещё выйдет фильм другого однокурсника – «Спасибо деду за победу!»

Просто надо попасть в индустрию. Ради этого я переехал из Питера в Москву – потому что вся движуха концентрируется, на самом деле, там. По первому образованию я физик – уже во время обучения снимал короткометражки и понимал, что нахожусь на периферии. Поступил в ВКСР специально, чтобы интегрироваться в индустрию и познакомиться с продюсерами. Вот так всё и получилось.


«Папа, сдохни» – самый убедительный русский фильм в 2019 году. Такого у нас ещё не снимали

Короткометражки можно было показывать как резюме. Ещё помог сценарий – все продюсеры охотятся за хорошими историями. И если ты можешь предложить что-то интересное, то они реагируют. В этом смысле меня выгодно отличало то, что я сам себе пишу. Таким образом запуститься гораздо легче, чем если ты просто талантливый режиссёр без текста. Продюсер вряд ли даст дебютанту хороший сценарий.


Я довольно долго ходил и предлагал свои истории – это же не первый мой текст. С 2010 года как-то пытаюсь заигрывать с кино и вот только в 2018-м получилось снять фильм.

А насколько вообще сложно убедить продюсеров, что экранизировать историю должен именно ты?

Это несложно. В «Министерстве культуры» даже есть секция «Поддержка дебютов», которая такое поощряет. Если ты пишешь, то сразу понимаешь, как хочешь реализовывать.


Вообще было много вопросов насчёт того, что история довольно резкая, но при этом спонсирована минкультом. Большой плюс был в том, что моя история зрительски ориентирована – это не артхаус и не фестивальное кино. Минкульт это заинтересовало и привлекло – конечно, им хочется, чтобы больше людей шло в кинотеатры. Зрительские фильмы большим спросом пользуются у продюсеров и на них легче получить финансирование.

По итогу минкульт остался доволен?

Мне кажется, что для минкульта считается успехом, если кино вышло в широкий прокат, потому что многие проекты, к сожалению, не доходят до кинотеатров вообще. А у нас отлично фильм по фестивалям прошёл, и сейчас идет восю, плюс начались международные продажи. То есть во всех смыслах фильм сложился, кроме проката внутри России, который по определённым причинам не получился.

По каким?

Достаточно резкое название. Мы подумали, что оно сработает, но как оказалось, наш зритель не готов к такому. Кино достаточно неожиданное для России. Такое название в сумме с представлением о российском кино, которое есть у среднего зрителя, скорее сработало негативно. Кто-то увидел в этом жанр, кто-то – иронию, но большинство людей это отвернуло. Плюс проблемы с рейтингом и рекламой. Было много проблем на разных этапах, которые привели к такому результату.

Но на Западе фильм продаётся активно и это очень здорово. И критика у него очень хорошая. Надеюсь, до зрителя он все-таки дойдет в интернете, потому что первостепенная задача – сделать кино, которое бы увидели люди.

Речь не о корысти и деньгах, а о том, чтобы снять нестыдное кино. И мне правда за него не стыдно. Хочется, чтобы фильм посмотрело как можно больше людей.

Вернёмся к минкульту. Кино достаточно резко говорит о российской действительности. Были какие-то вопросы по этому поводу?

Нет, вообще ничего. Им было важно, что кино молодёжно ориентировано, что оно зрительское, что жанр нетипичный. Если «Фонд кино» работает на фильмы, которые отобьются или принесут прибыль, то у минкульта есть даже секции «Дебюты», «Экспериментальное кино», «Авторское кино». Эти секции как раз прощупывают путь к зрительским сердцам. Я могу им только сказать большое спасибо, что они на такое пошли. Здорово, что минкульт спонсирует разное кино, а не только фильмы про войну и спортивные драмы.

Это как гранты на искусство – в первую очередь,  история про имидж, про развитие индустрии, про продвижение талантов и так далее. Это инвестиции в будущее. А задача вернуть деньги – вторичная.

А восприятие интернет-сообщества – это большая проблема. Сейчас под каждым новым трейлером пишут: «Опять на наши деньги говнище снимают». Грант от минкульта не значит, что он заказывает, какие фильмы снимать. Он только поддерживает индустрию в целом.

Если посмотреть, люди стали более лояльны к отечественному кино. Оно стало окупаться, люди действительно начали лучше ходить и всё чаще выпускают нестыдные фильмы. Значит такой подход в итоге работает – эффект же накопительный.

Простой вопрос: русское кино в жопе?

Не, мне кажется, оно сейчас развивается, правда. У меня очень положительное впечатление от этих тенденций. Мне кажется, оно становится интереснее, становится конкурентным, а зритель стал более лояльным и чаще ходит в кино.

Когда большое количество фильмов стало окупаться и собирать больше миллиарда, это стало больше похоже на бизнес. Продюсеры поняли, что если они делают крутой продукт, то могут заработать на этом. И вопрос уже не в том, чтобы просто зарабатывать в момент производства, а в том, чтобы выпустить отличный фильм и классно его прорекламировать. Это огромный плюс. У нас сейчас, например, бум сериалов – много хороших и нестыдных. Так что тенденция точно очень хорошая и мне кажется, будет только лучше.

Почему русское кино в жопе

Но большая часть зрителей всё равно уверена, что в России снимают только говно. Есть небольшая часть аудитории, которая знает о хорошем авторском кино. Но парадигму о жанровых историях всё равно не удаётся сломать.

Да, сложно. Когда мы выпустили трейлер, то в комментариях был полный треш. Никто ещё не видел фильм, а уже такая большая волна хейта и говнища пошла.

Ты, с одной стороны, это понимаешь – я же тоже смотрю русское кино и понимаю, как это может выглядеть. Но, с другой стороны, очень обидно, потому что много сил вложено, сделана искренняя работа с мыслью, чтобы вам, чуваки, было классно. Всегда стараюсь делать кино, исходя из принципа: если я нахожусь в кинотеатре и читаю аннотации, то вот на такой фильм я бы пошёл. И очень обидно, когда, не смотря фильм, его уже гасят.

Была очень смешная история, когда про нас написали The Hollywood Reporter. Сразу начали чуваки из Голливуда писать и спрашивать: «Кирилл, а почему у вас так трейлер захейтили?» И мне было очень сложно объяснить, почему у нас отношение априори начинается с ненависти и полного недоверия, а потом нужно убедить посмотреть, чтобы сказали: «А, ну это нормально».

Почему так происходит? Как ты это объясняешь?

У нас же вообще градус ненависти в обществе на пике. Стоит чуть-чуть его повысить, и сразу всё бурлит. Видимо, очень много проблем – и это способ всё компенсировать. Плюс недоверие к российскому кино – оно правда очень долго расстраивало. Обидно, когда стараешься, а тебя ненавидят заочно.

А что ты сам любишь из современного российского кино?

Вообще я кино-гик, очень много кино смотрю и в принципе всеяден. Ну, давай навскидку. Понятно, что «Чеснок» [имеется в виду «Как Витька Чеснок вёз Лёху Штырят в дом инвалидов»], Звягинцев, Быков, Найшуллер – безумно жду, когда он следующее сделает, потому что «Хардкор» для меня был глотком воздуха. «Шапито-шоу» безумно обожаю и очень грустно, что Лобан ничего нового не делает до сих пор. В общем, такие фильмы, которые всем нравятся, ахах.

Идеальный и утопический русский кинематограф для тебя – это какой?

Разный! Я бы хотел, чтобы выходило очень разное кино. Разнообразия у нас реально мало. В основном это одни и те же категории.

Насилие в семье, BadComedian, корейцы

«Изначально это была история про изнасилование, педофилию, инцест в семье и детские травмы». Каким образом «Папа, сдохни» превратился в чёрную комедию?

Это изначально и была комедия. Всё осталось в фильме, по большому счёту, просто в разной мере. Тон и настроение в целом никак не поменялись.

Конечно, написание сценария – долгий процесс, ты пишешь год или больше. Всё постоянно переписывается – это бесконечно муторный и мучительный процесс. Та тема и то инициирующее событие, от которого ты отталкиваешься, может ещё тысячу раз поменяться. Здесь произошло то же самое. Кино по структуре стало сложносоставным – таким альманахом тем. Стало понятно, что эта штука слишком выпирает среди остальных. Поэтому я её чуть подретушировал, а остальные чуть выделил.

Насилие в семье – вообще больная для России тема. О ней никто не говорит.

Вообще никто не говорит! В том-то и дело. Опять очередной плюс минкульту, ахах. Можно было подумать, что минкульт напряжёт монолог героини, где она говорит, что её насиловал отец. Тем не менее, мы это оставили.

Об этом не говорят. И это странно. Потому что писал сценарий я как раз, когда активно шло движение #MeToo в фейсбуке. Вокруг было много людей, которые делились, с чем они сталкивались. Но в российском сегменте это табу: как в кино, так и в медийном пространстве. Поэтому хотелось эту тему как-то поднять.

Твоё кино не похоже на то, к чему привык русский зритель. Почему другие российские режиссёры боятся снимать как на Западе?

Ужас в том, что они не боятся. Ужас в том, что лишь немногие режиссёры из тех, с кем я знаком, действительно насмотренные люди. Очень многие не смотрят кино. Это дико странно. Это как быть писателем и говорить, что другие книжки ты не читаешь.

Действительно есть режиссёры, у которых общий кругозор в кино очень ограничен. Кто-то смотрит только Каннскую программу и больше ничего, кто-то вообще видел мало. Хотя ты можешь одинаково много почерпнуть и из «Трансформеров», и из какого-нибудь корейского фильма про тюрьму. Это же дико обедняет твой язык и пониманием – ты выпадаешь из контекста мирового кино. А у нас же постмодернизм – мы не можем исключать целые пласты кинематографа. Русский зритель же смотрит кино и знает, каким сложным может быть киноязык. А ты не можешь предложить ему тот же уровень эстетики, языка и так далее, просто потому что сам не знаешь, какой он может быть.

Плюс есть определённая архаичность внутри киношкол. У нас очень сильная школа операторов – одна из сильнейших в мире. Но с точки зрения режиссуры и художественных цехов мы очень сильно тормозим и отстаём. Мне кажется, это как раз из-за того, что многие преподаватели – это люди, которые снимали в советское время. Они тоже, наверное, не очень следят за тенденциями и не очень смотрят кино.

А молодым – им хоть бы как-то прорваться. Вопрос в том, насколько ты самообразовываешься. Смотришь ли подкасты и разборы всякие на YouTube – вот это очень полезно, кстати. Я бесконечно вишу на этих каналах и сайтах всяких. Смотрю Nerdwriter, The Discarded Image, Just Write, Wolfcrow, Must See Films, Storytellers, Now You See, Every Frame a Painting – он был, конечно, самый крутой. Из русских «Скрытый смысл» есть очень хороший в плане философского разбора. Вот «…and Action!» – русский чувак, который хорошо разбирает, он явно не дурак.

BadComedian и ещё 10 главных киноблогеров русского YouTube. От полезных до бездарных

Ещё есть крутой чувак Карсон Ривз – он публикует у себя на сайте сценарии – опубликованные или из чёрного списка – и разбирает, почему они работают или нет. Вообще очень полезно читать сценарии классных фильмов в оригинале.

Ты делал разборы некоторых экшн-сцен из «Папы…», но меня интересует более бытовая история: как снималась сцена с заколкой? Кузнецов правда облизывал всю эту мерзость?

Ахахах! Да, на самом деле облизывал. Но, во-первых, там две ванны. Часть сцены мы снимали внизу – это целый отдельный построенный кусок ванны. Мы её пополам распилили и сделали без бортиков, плюс ещё там была только половина трубы в разрезе. Плюс есть кадр снизу – как бы из стока. Мы просто взяли ведро, сделали в нём дырки, смазали слив и сделали всё соответствующего размера – фейковую булавку огромную, чтобы всё было видно.

А потом, да, это просто пластический грим. У нас была такая девушка Яна – ассистент художника по костюмам. У неё пышная кучерявая голова. Мы с неё просто срезали кучерявчики, ахах, и положили туда. И Кузнецов на самом деле нырял туда.

BadComedian ругал трейлер, но похвалил фильм. А как ты относишься к его творчеству?

Я смотрю, мне нравится. То есть я там не со всем согласен, но это чисто вкусовые вещи. Но он очень смешной, очень классно разбирает фильмы. Но что я не очень понимаю – у него большая армия фанатов, которая как раз поступает наоборот. Если BadComedian делает обзоры очень аргументировано и точно, то вот его армия последователей просто хейтит, причем заочно. Но его обвинять в этом бессмысленно.

Но, опять же, каналу уже столько лет – там сформировался свой стиль и подход, образ, за рамки которого уже сложно выйти. Ему, может быть, действительно тяжело что-то хвалить в таких условиях. Аудитория привычна к хейту и не факт, что сможет это воспринять. Но в целом он талантливый чувак и делает толковые вещи.

BadComedian изнасиловал жанр кинообзоров. Он самый вредный критик на YouTube

В рецензии от The Hollywood Reporter автор рассуждал о том, что «Папа, сдохни» критикует путинский режим. Так ли это на самом деле?

Не, там ничего конкретно про это нет. Но, слушай, у фильма есть социальное ядро и общий флёр, связанный с коррупцией. Есть общий градус ожесточения, который подталкивает всех членов семьи к тому, чтобы сожрать и уничтожить друг друга. Там много размышлений на тему той глобальной социальной среды, в которой мы сейчас живём.

Но это не какие-то лозунги. Просто я живу в России, смотрю по сторонам и рефлексирую. Это – результат рефлексии. Была задача сделать зрительское развлекательное кино, но я всё равно пытался сделать его искренним. Поэтому и болевые точки я из себя выковыривал – неизбежно этот социальный подтекст там присутствует. Он делает кино богаче и интереснее, но это не самоцель. Просто часть нашей жизни. Никого же не удивляет, когда один мент предлагает другому деньги взять.

В фильме очень много мата. Но ты же изначально знал, что весь мат вырежут из-за соответствующего закона. Зачем тогда писал именно так?

Это в силу жанра, ведь мат работает на юмор и иронию. Мне кажется, он там очень точечно находится. И я долго искал этот гудок, чтобы он тоже работал на юмор и заодно было понятно, что за слово звучит.

Например, кусок про наручники. В какой-то момент у нас число гудков увеличивается и потом мы слышим просто пип-пип-пииип-пип. Ты смысл понимаешь, но всё превращается в сплошной гудок – и это само по себе гэгом становится.

А как ты относишься к закону о мате?

Он странный, я его не очень понимаю. Это, во-первых, часть русского языка, часть эксцентрики и характера. Если фильм и так 18+, я не понимаю, зачем это ограничение вообще должно присутствовать. Ты и так уже ограничил аудиторию. Это как со всеми нелепыми ограничениями, когда всё отсекают с руками.

«Лето» – отличный фильм. Но его изнасиловал закон о мате

В фильме очень много отсылок и референсов к работам великих режиссёров: МакДона, Родригес, Рёфн, Вонг Кар Вай, Тарантино, Леоне, Пак Чхан Ук и так далее. Кого я ещё забыл из этого списка и на кого ты ориентировался?

Много разного корейского кино. Пак Чхан Ук – это вообще топ, но есть и другие референсы там. Карваевского действительного много всего – прежде всего, цвет, и вот эти его шесть кадров в секунду – чувственный моменты, когда герой с Олей лежат в кровати.

Серджио Леоне очень много. Понятно, что есть и тарантиновские штуки. Самурайские боевики ещё. Очень люблю самурайские боевики. Например, штука с шеей – это оттуда как раз. Гонгогские боевики тоже. А ещё дэннибойловские примочки: например, вот это – глаз, вена, хруст – это поклон в сторону «127 часов».

Говорю, я кино-гик и это кино – суперпостмодернисткое. От него особенное удовольствие будут получать люди, которые смотрят много кино. Там куча неожиданно вставленных отсылок. Я очень много размышлял, чем отличается “пи***ть” от “цитировать”. Цитирование – это когда ты берёшь знакомую форму или элементы и помещаешь их в другой, совершенно неожиданный контекст, чтобы штука была узнаваема, возникал мостик к оригиналу, но играло все на другую эмоцию, ощущения, смыслы.

Я, например, не видел квартирных вестернов, а мы сделали чисто в духе Серджио Леоне сцены. Дуэль просто по кадрам и ритму фактически точно воспроизводит ту самую сцену из «Хороший, плохой, злой». Но всё запихнуто в обычную квартиру в России – это же очень неожиданно.

Какое ещё кино ты смотришь и какими режиссёрами вдохновляешься?

Думаю, безумие Леоне меня скоро должно отпустить, ахах. А так… Скорсезе, очень люблю его. Он уже немолодой чувак, но до сих пор выпускать такие разные фильмы – это просто восхитительно, он бесконечно крутой. Пак Чхан Ука очень люблю и пересматриваю постоянно.

Но это сложный вопрос. Понимаешь, я в день обычно смотрю по фильму. Бывает, ещё больше. Смотрю много всякого и это обычно происходит увлечениями. Например, раз у меня был месяц, когда я смотрел гонконгские и всякие кунг-фу-фильмы 60-х и 80-х. Месяц смотришь бесконечно, и у тебя башка немножко поворачивается.

Потом меня переклинило, и я посмотрел все 25 фильмов «Затойчи» – 25 фильмов про слепого мастера меча. Франшиза снималась 50 лет и всё время играл один и тот же актёр. Потом понимаешь, что перебор, и такой: «Всё, смотрю фильмы про тюрьму». И смотришь фильмы про тюрьму бесконечно. И вот так постоянно. Настроение очень разное и вот так получается.

А мейнстримными блокбастерами тоже не брезгуешь?

Всё смотрю. Раза три-четыре в месяц стабильно хожу в кино. «Трансформеров» я, конечно, не смотрю. «Транфсормеры» – это слишком, после первой части я сломался, ахах. А на «Мстителей» и вообще Marvel, конечно, хожу. Да буквально всё и очень разное смотрю.

Ещё одна проблема российского кино – у нас нет вот таких гиков. На Западе есть Тарантино, Родригес, дель Торо и так далее. А кто у нас?

Домогаров-младший. Я жду его новый фильм и не потому что мы друзья. Ужастик – это не совсем его история, а сейчас он делает хороший спилберговский проект. Вот он настоящий кино-гик.

Знаю, что Егор Баранов очень насмотренный чувак, но это видно по его работам. По-моему, Жора Крыжовников очень много всего смотрит. Но это тоже более молодое поколение – они насмотренные.

Тебя называют «русским Тарантино». Бесит?

Слушай, ну это не самое худшее сравнение, ахах. Вопрос в том, что это просто самый первый и поверхностный слой. Столько крови, шутки при этом – а, ну точно Тарантино насмотрелся. Но ты ж сам уже сказал, что в моём кино много чего есть. Следующий фильм будет сильно дальше от Тарантино. А так нормально – хоть как бы называли, лишь бы кино смотрели, ахаха.

Оператором фильма был сын того самого Улюкаева. Также он входит в число совладельцев компании «Белое зеркало», которое участвовало в производстве «Папа, сдохни». Связано ли всё это с тем, что проект получил финансирование от минкульта?

Не-не-не, это не связано. Он совершенно никакого отношения не имеет ни к сценарию, ни к получению денег в минкульте. На мой взгляд, он бесконечно талантливый оператор. Это видно по картинке и видно, почему это кино отличается от среднестатистического русского. Я бы очень хотел с ним и дальше снимать.

«Папа, сдохни» провалился в прокате, но некоторые критики пророчат ему культовый статус. Что круче: заработать много бабла или сделать знаковое произведение для узкой аудитории?

Нееет, ну, конечно, сделать знаковое. То, что он провалился – это куча наших ошибок на разных этапах: название, трейлер и вот это всё. Чтобы ты понимал, у нас название фильма сказалось на том, как он был расписан в кинотеатрах. В некоторых даже отказывались вешать постер заранее. Одно за другое просто зацепилось.

Если бы фильм окупился, мне бы, конечно, было бы легче двигаться в профессии сейчас. Прецедента не произошло. Жанр чёрной комедии до сих пор остаётся подозрительным и в него денег вкладывать пока никто из продюсеров не решится. Он и так сложный для мира по продаваемости, а для России – тем более.

Надеюсь, что фильм дойдёт до широкого зрителя, его рассарафанят и хотя бы в тех же торрентах начнут смотреть. Очевидно, что кино как минимум провоцирует эмоции и не оставляет равнодушным. Было бы здорово, если бы люди посмотрели и поговорили о нём. Не могу агитировать за пиратство, но мне главное, чтобы люди посмотрели и просто узнали.

Кровь, Борис Виан, «Бегущий по лезвию»

Ты по образованию физик. Как ты попал в кино?

Я всегда его много смотрел. А курса с третьего начал пластилиновые мультики делать и, чуть позже, снимать с друзьями короткометражки. Вообще сначала без сценария – чистый фан. В какой-то момент масштабы увеличились – времени на это уходило больше, хайпа стало приносить гораздо больше, начал писать сценарии, пошли какие-то фестивали.

К концу магистратуры по физике понял, что именно этим хотел бы заниматься больше, потому что получается лучше и нравится сильнее. Ну а дальше метания-метания и поступил в ВКСР. Но все мои короткометражки, кроме диплома, были сняты до поступления. К вопросу кинообразования: практика – лучшая школа, с которой ты можешь сталкиваться. Просто бери и снимай.

В ВКСР ты учился на курсе Владимира Хотиненко. Он максимально далёк от стилистики твоих фильмов. Как он на тебя повлиял?

Сложно сказать. По вкусу он достаточно всеядный. То есть во время обучения он воспринимал такие вещи достаточно хорошо.

На ВКСР, в отличие от того же ВГИКа, всё равно преподают ремесло, а не навязывают вкусы. И это очень здорово, потому что желательно, чтобы ты сохранял собственные взгляды на кино. В итоге наряду с технической частью пришло понимание, какое кино мне нравится, и какое я действительно хочу делать.

Твоя короткометражка «Исход». Не кажется ли тебе сейчас, что она слишком прямолинейная?

Конечно, она прямолинейная. Смысл в том, что она была написана за один вечер. Мне позвонил знакомый оператор из КИТа и сказал, что у него поджимают сроки и ему нужно снять учебную работу на плёнку в декорациях одной комнаты. И спросил, нет ли у меня каких-то идей. У меня была история в формате анекдота – за вечер её придумали, он утвердил у мастеров, и сняли.

Всё это вдохновлено, конечно, Борисом Вианом. Вот эта девушка по имени Михаил – шутка у него взятая. Стул – это тоже эпизод из него. На титрах даже есть посвящение ему. Я тогда много его читал.

Но вообще история была вдохновлена тем, что я траванулся и в боткинских бараках лежал. Впечатления от этого кишечного отделения просто жутчайшие – такой треш и ужас, что не пожелаешь туда никому попасть.

Почти во всех фильмах ты поднимаешь остросоциальные и больные для страны темы. Почему это не популизм?

Мне бы было скучно просто снимать лёгкую комедию. Не хватает какой-то почвы под ногами. А подобные вещи дают понять, что это за страна, что за люди, где это происходит и почему. Это часть мира, в котором мы живём, исключать это нельзя.

Не могу сказать, что я делаю это специально и что я социальный режиссёр – просто, когда ты пишешь искренне, то даже не замечаешь, как это само входит в текст. Я не хочу сказать: «О, люди, одумайтесь, п***ц!» Нет, просто мы живём в этой стране и это само выплёскивается.

С твоих первых короткометражек прослеживается любовь к насилию. Откуда она у тебя?

К кинематографическому, ахах! Я просто люблю остросюжетное кино. Мне нравится кино, где высокие ставки и ты понимаешь, что в любом момент  может что-то произойти – это держит в напряжении. Плюс это ирония.

Жизнь – штука достаточно невесёлая, постоянно происходит довольно много говна. Ты его перевариваешь и во многом очень часто помогает юмор. А кино – как раз то пространство, где ты безнаказанно можешь через призму иронии рассказывать о достаточно мрачных вещах, делая это весело и заигрывая с аудиторией.

Всё это насилие всё равно ведь несёт комический эффект. Если бы в «Папе…» не было крови, кино воспринималось бы намного более депрессивно. Мультипликационные нереалистичные фонтаны крови всю эту ситуацию из правды жизни переводят в кинематографическую реальность и условность.

Твой новый фильм будет не такой жёсткий. Это комедийное роад-муви о трёх женщинах, которые друг друга ненавидят – как ты анонсировал. На какой стадии сейчас производство и есть ли какие-то новые подробности?

У нас уже заканчивается кастинг. Фильм полностью раскадрован. Скаут отправляется искать локации. И мы ищем финансирование – надеемся, скоро получится найти спонсоров. Если всё сложится хорошо, то снимать будем в конце лета/сентябре. Соответственно, к следующей весне он будет готов.

Всё зависит от того, найдём ли деньги. Прокатная история «Папы…» немного осложнила жизнь. Подали в «Фонд кино», ждём результатов. Ведём переговоры с разными инвесторами. Но всех насторожил жанр – продюсеров по-прежнему напрягает «чёрный юмор», потому что по нему практически нет успешного прецедента.

А у тебя нет желания пойти немного в другую сторону, раз с такими жанровыми историями сложности?

Это же не совсем про жанр, это про восприятие мира. Ты же видел короткометражки. Есть, например, «Сизиф счастлив», где нет экшна, а в «Папе, сдохни» очень много экшна. Но юмор всё равно примерно один и тот же. Видимо, это просто моё чувство юмора и от себя не уйдёшь.

Но у меня есть разные истории – та, которую сейчас разрабатываю, она совсем другая. Но всё равно моя жизненная ирония туда вторгается и там появляются комические мотивы. Что-то сентементально-унылое у меня вряд ли получится сделать.

«Папа, сдохни» – проект твоей мечты?

В момент, когда я всё искал и пытался его запустить, он был проектом мечты. Сейчас у меня новый проект мечты. А потом будет ещё проект мечты и так далее, ахах. Главное, не останавливаться. Потому что, как только ты сделал, сразу понимаешь – вот здесь были допущены ошибки, здесь можно сделать ещё лучше, а тут я не дописал ещё более сильный сценарий. Главное – не застопориться и не сказать: «Гениально! Застеклим, и на полку!»

А если представить, что у тебя бесконечный бюджет, крутейшие продюсеры и лучшая команда, какой бы проект ты хотел бы снять в идеальных условиях?

Ну, вот следующий свой, ахаахах. Или тот, который пишу дальше, ахах.

Но, если помечтать, мне бы очень хотелось снять что-то совсем глобально большое с декорациями и эффектами. Типа фантастику масштаба «Бегущего по лезвию», чтобы прям «баааам!». Понятно, что там другая фактура и другой материал. А сейчас, как ни крути, всё равно истории локальные – маленькие обстоятельства и маленькие люди. А что-то масштабное хотелось бы, конечно. Может быть, в будущем получится.

Подписывайтесь на Telegram-канал «Палача» – там круче, чем на сайте

Подписывайтесь на группу «Палача» во «ВКонтакте» – там нет рекламы.

Подписывайтесь на наш YouTube-канал – теперь там регулярно выходят видосы.