Музыкальной ностальгии пост.

Леопардовые лосины, клуб «Дягилев», выщипанные брови, очень много денег и мало вкуса — расхожее представление о нулевых глазами человека десятых. Считается, что это не лучшее десятилетие для русской поп-музыки — легко и отчасти справедливо объяснить это тем, что по нулевым просто не успели соскучиться.

Самое время начинать это делать — ниже подборка ностальгических песен из времен, когда доллар был под тридцать, а акции «Газпрома» стоили дороже акций Apple.

Братья Грим — «Ресницы»

Продюсер Леонид Бурлаков известен тем, что открыл «Мумий Тролль» и Земфиру, но потом стал пачками подписывать их клонов и тотально ошибаться. Его, наверное, последняя продюсерская удача — рыжие близнецы из Самары. Их хватило на один альбом и полтора хита, но зато каких.


Если «Звери» подвели черту под русским рокапопсом в его самом радийном изводе, то «Братья Грим» написали ему то ли эпилог, то ли эпитафию. Песня «Ресницы» (как и весь альбом) — это лагутенковская жеманность плюс вордплеи с ватермаркой Ромы Зверя, причем все в карикатурном виде. Сложно понять, что в песне имеется в виду. Куда взлетай? Какие силы не жалей? Что же именно дурит ну-ну-ну-ну-ну? Или там вообще другое поется? Да и какая разница, если эти фонетические приемы сработали как надо.      

Блестящие — «Ау-ау»

Принято считать, что из девочек, будто бы сбежавших с кислотной вечеринки в «Тоннеле», «Блестящие» превратились в обычный гелзбенд «с сиськами». Основания есть — неочевидных музыкальных решений стало меньше, а эксплуатации сексуальности солисток — больше. 


Исключение — песня «Ау-ау». Это свежий звук — ответ на западный r&b, только набиравший волну. Это прилипчивый припев с крутой фонетической игрой. И это, конечно, клип: с одной стороны, жуткая история про то, как парня напоили, соблазнили, изнасиловали, убили и сожгли (сейчас такое по телевизору не покажут). С другой — ну посмотрите на взгляд Жанны Фриске на 0:51: мало кто был сексуальнее в поп-музыке того десятилетия на нашей поп-сцене.

Валерий Меладзе и ВИА Гра — «Притяжения больше нет»

В 2004-м представлялось, что это просто поп-баллада про расставание, причем по накалу страстей уступающая выдающейся «Океан и три реки». 15 лет спустя кажется, что это отповедь золотого состава лучшей постсоветской женской группы, а текст опутали новые смыслы. «Притяжения больше нет» — про химию, которая однажды случилась, и больше никогда не повторится. Я думал, что просто ушла Седокова — оказалось, что закончилось «ВИА Гра».

Сейчас Седокова фитует с мимолетным героем прямой бочки Лёшей Свиком — не той карьеры ждали от харизматичной сирены.


Звери — «До скорой встречи»

Роме Зверю стоит сказать спасибо хотя бы за то, с каким бесстыдством и изяществом он окончательно демонтировал кондовые и железобетонные устои русского рока. Наверное, не было в те года для рок-ортодокса фигуры ненавистнее, чем Рома Зверь: продажный, попсовый — как его только не называли.

А по факту рок-группы важнее в том десятилетии не было. «Звери» со второго альбома брали «Олимпийский», уносили посуду со всяких премий (когда это еще кого-то и правда волновало) и очень красиво повзрослели: Рома Зверь оставил Кириллу Бледному методичку о том, как писать песни для вписок, а сам нестыдно сыграл Майка Науменко в «Лете». Крутой бонус — награда в Каннах.

«До скорой встречи» — с одной стороны, для трактовок и декодинга, с другой — оставляет однозначное ощущение доброй и светлой грусти. Клип про обман с «Бэнтли», свидание и конфуз — тоже топ.

МакSим — «Ветром стать»

В этой песне нет надрыва связок, разрыва артерии и балладной патетики больших хитов «Знаешь ли ты» и «Отпускаю». Но большой успех Марины Абросимовой, кажется, и был обусловлен тем, что ее антифеминисткий образ покорной, грустной и наивной провинциалки работал на любом материале.

В том числе — на вроде бы непримечательном и легковесном поп-номере «Ветром стать»: обаяние Марины и текст о женской преданности до гроба сделали свое дело.

Корни — «Вика»

Когда Игорь Матвиенко к концу первой «Фабрики» создал «Корней», перед ним стояла тяжелейшая задача как-то функционально размежевать новую группу с «Иванушками».

И он придумал: если «Иванушки» — про парней с заднего двора, то «Корни» — про стиль, лирику и как ее сочинять. Оказалось, что ниша поп-баллад под гитару пустовала — и «Корни» ее легко заняли.

«Вика» — характерный пример такой баллады. Лондонский здесь не только дождь, но и вообще общий вектор — многие британские хиты того времени примерно так и звучали.

Данко — «Малыш»

Русская поп-музыка часто плетет в текстах иносказательные кружева, но гораздо реже рассказывает реальные истории. «Малыш» Фадеева (не того, а Александра) — это настоящая житейская драма. Она замужем, у нее ребенок, а он ее все еще любит. Песня попадает в нерв: от безнадежности происходящего чувство сострадания к герою неминуемо.

Сам же Данко оказался героем момента и кроме «Малыша» и «Московской ночи» ничем не запомнился. Последние новости о нем: «бросил жену с ребенком-инвалидом», «стал депутатом». Грустно.

t.A.T.u. — «Нас не догонят»

Тот случай, когда не надо ничего объяснять. Юля и Лена стали главной экспортной поп-единицей России — к сожалению, единственной.

«Нас не догонят» — с одной стороны, о том, как опорно-двигательный драм-н-бэсс может послужить на пользу поп-музыке и разогнать песню до стадионного хита. С другой — «Нас не догонят» вполне себе сформулировала настроение в виде манифеста на уровне страны, где росло все — экономика, рейтинг президента и вера в будущее.     

t.A.T.u. ярко вспыхнули, очень высоко взлетели, но очень быстро закончились. Карьера группы — точка фиксации эпохи надежд и возможностей, когда можно было вообще все — даже двум русским лесбиянкам стать мировыми поп-звездами. Именно поэтому вспоминать о группе t.A.T.u. в 2019 году без ретроспективной грусти не получается.

Monokini — «Тикает»

Еще до Serebro у Фадеева был проект Monokini, где пела тогдашняя жена его брата. На Monokini он опробовал, кажется, все приемы, которые будут без перебоев работать в Serebro: сиропно-успокоительная истома, минорные клавиши, танцевальные номера с хрипотцой в припевах. Даже типаж Моны достался Темниковой и Серябкиной будто бы по наследству.

«Тикает» — подчеркнуто фадеевская баллада тех лет: магнетическое клавишное соло, чуть замедленный танцевальный бит и рифмы вроде «тихая — не я» и «тихая — твоя». Если в случае в Serebro сильно добавили в общий успех личные харизмы Темниковой и Серябкиной, то здесь работу Фадеева в принципе нельзя переоценить. Бонус — в клипе очень стильное и неочевидное решение с перевернутой машиной.

Что до Моны, то по удивительной случайности ее карьера в продюсерском центре Максима Фадеева закончилась тогда же, когда и ее брак с Артемом Фадеевым.

Бис — «Катя»

Image result for бис катя

Последние «Фабрики» многократно уступали ранним вообще по всем фронтам, но несколько хитов все же подарили. Один из них — песня двух метросексуалов с просторечием «возьми телефон» в адрес девушки Кати, которое легким продюсерским хуком Константина Меладзе превратило ее в большой хит. Строчка «по ночам не спит, но видит все один и тот же сон», к слову, не менее прилипчива.   

Дуэта «БиС» хватило на два хита и два года: Меладзе их распустил, Влад Соколовский сейчас известен на всю страну своим компромиссным подходом к изменам, а Дмитрий Бикбаев пару лет назад довольно странно и не слишком умело эпигонил Дружко в своем блоге «Хайп News». Финал предсказуем.

Подписывайтесь на Telegram-канал «Палача» – там круче, чем на сайте

Подписывайтесь на группу «Палача» во «ВКонтакте» – там нет рекламы.

Подписывайтесь на наш YouTube-канал – теперь там регулярно выходят видосы.