Георгий Матавкин – об осеннем разочаровании.

Ой, я же тут ходил на концерт Монеточки. И это было как-то, эээ, так себе.

Причём ведь ещё летом казалось, что это навсегда и вообще нет никого круче Монеточки, Монеточка – просто вау. Хотелось поднимать руки выше в партере под «Нет монет» и в едином порыве кричать «Россия!» в «Русском ковчеге».


Осень, она выходит на сцену «Авроры» такая даже не пост-пост, мета-мета, а, как из песни другой великой певицы, «вся такая, блин, такая-растакая».

Но из-за снимающей сториз толпы даже из випки (йоу!) ничего не видно. Тунц-тунц-тунц вроде всё те же, но, ох, раньше же в ритм стучало сердце, а сейчас почему-то стучат только ноги. Прошёл всего час, а концерт – вжух! – и уже закончился.


Эм, всё? Куда она ушла? К реалисту? На «Поле чудес»? Тогда всё, уезжай, чай не допивай, снег или дождь там – уходи. Нет, вру. Хочется ещё, хочется большего. Хочется вернуть её на сцену и рассказать ей, как много она для тебя… Ну, это… Значит.


Но слова рассыпаются, как монеты, как любовь к Монеточке после такого концерта, как её светлый образ. И значит, нет монет, нет артистов таких, нет обозначений, нет значимости, нет слов. «Нет слов, одни эмоции», ха! Нет, правда, остались только какие-то междометия. Больно, ай.