Как живется сирийцам и афганцам в западных странах.

Четвертого ноября Мария Мотузная, псевдоэкстремистка из Барнаула, встряхнула русскоязычный твиттер просьбой собрать ей денег на авиабилет.

Дама, которую общественный резонанс спас от реального срока за репост, уехала из России в Киев, а оттуда засобиралась в Западную Европу, чтобы запросить там политическое убежище. Правда, план провалился и в итоге Мария пока что тусует на Украине. 


Но если бы она все же захотела стать беженкой, ей было бы крайне трудно. Во-первых, во Франции (судя по всему, Маша хочет сдаться властям именно в Париже) могли решить, что она приехала из безопасной для себя страны (Украины) и без долгих разговоров депортировать на родину.

Во-вторых, если бы шалость удалась, то Мотузная встала бы в один ряд с множеством сирийцев, афганцев и иракцев, которые бегут в Европу и Америку от войн и разрухи.


Как же обстоят дела с политическими мигрантами в самых востребованных западных странах?


Франция

Популярностью для мигрантов Франция обладала еще с 70-х годов. Стране была очень нужна дешевая рабочая сила, вследствие чего в Париж, Лион, Марсель и другие города хлынула толпа из Африки. Уже тогда французы жалели о своем легкомыслии: переселенцы кучковались на окраинах городов в построенном специально для них жилье, из-за чего во многих уголках Франции образовались гетто, в которые до сих пор боится заезжать полиция.

Когда в 2015 году Европу захлестнул миграционный кризис, он коснулся Франции, но в меньшей степени, чем, например, ФРГ. Так, по данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) за тот же пятнадцатый год, доля Франции по числу прибывших в нее беженцев среди западных стран составила 6%.

В 2016 году Франция получила 100412 ходатайств о предоставлении политического убежища, в 2017 – 117 тысяч (на 17% больше). За 2018 год данных пока нет, но, скорее всего, рекорд обновится.


Теперь по статистике удачных прошений. Данные Opfra (французская служба по делам мигрантов и апатридов) таковы: 38% за 2016 год, 40% за 2017-й. Больше всего запросов поступило от граждан Албании, они же и испортили статистику, так как их страна считается безопасной для жизни. На втором месте – афганцы, на третьем – сирийцы.

Германия

Немцев миграционный кризис коснулся сильнее всего. Судя по рассказам моих многочисленных знакомых из ФРГ, это бросается в глаза безо всякой статистики и цифр. Например, мой приятель из городка Дюльмен (Северный Рейн-Вестфалия, знаменит производством автомобилей Wiesmann и конюшнями) сообщил, что населенный пункт превращен в реальную помойку.

Роман Германии с мигрантами тоже начался давно. Для восстановления страны после войны в 50-е и 60-е годы стали привлекать гастарбайтеров. Собственно, тогда этот термин только зародился (Gast – гость, Arbeiter – рабочий) и никакой негативной окраски не имел.

В ФРГ поехали рабочие руки из Турции, Италии, Португалии, Югославии. Туркам в Германии понравилось больше всего, и именно они составляют крупнейшую диаспору в стране. Позже ФРГ взяла курс на максимальную открытость, запустив кучу программ для переселенцев, среди которых, например, возможность репатриироваться на историческую родину для этнических немцев из бывшего СССР (футболисты Роман Нойштедтер и Константин Рауш – именно ее продукты).

Когда в Европу поплыл поток людей, Германии пришлось хуже всех – на ее долю выпало 31% беженцев (данные за 2017 год). Рекорд по числу мигрантов был зафиксирован в ноябре 2015 года – 206101 человек (информация Федерального ведомства по делам миграции и беженцев, BAMF).

Основной удар на себя приняла все та же Северный Рейн-Вестфалия, самая густонаселенная земля страны – 21,21% бегущих от войн и смертей осели там. По различным данным, в среднем 40% просящих получают политическое убежище в Германии.

Немцы не дают точной статистики по тому, сколько народа из каких стран приехало. Это связано с ростом в стране правых настроений, но, по данным Deutsche Welle, лидеры – Сирия, Ирак и Афганистан.

Печальная ситуация и на рынке труда. Среди тех 900 тысяч человек, прибывавших в Германию в качестве политэмигрантов с 2015 по 2018 год, работу нашли только 163 тысячи (данные того же BAMF). Среди них, кстати, бывший журналист «Новой газеты» Али Феруз, которому в России грозила депортация в Узбекистан с крайне печальными последствиями.

Швейцария

Швейцария в силу своего нейтрального статуса и отсутствия договоров о взаимовыдаче с большинством стран мира, всегда привлекала мигрантов высокого полета. В стране сыра и часов отсиживался Ленин, именно там получил убежище и гражданство знаменитый шахматист Виктор Корчной.

А вот миграция после арабской весны ударила по стране несильно. Дело в том, что большинстве в национальном совете (парламенте) имеет правая консервативная «Швейцарская народная партия», которая еще в 2009 году протолкнула запрет на строительство новых мечетей в стране.

А отсутствие членства в ЕС и, как следствие, многих обязательств, привело к тому, что волна беженцев прошла Швейцарию стороной. На границе в Италией (главное место скопления нелегальных перебежчиков) максимально жестко работают пограничники, разворачивая большинство беженцев обратно на Апеннины. Судите сами – за 2016 год политубежище в Швейцарии запросили только 25430 человек, в 2015 – 39525 (Eurostat). А получили вообще всего 20%.

С теми, кто все-таки попал в Швейцарию, пытаются работать. На данный момент уже 46,8 млн франков выделено на то, чтобы беженцы учились в ПТУ и получали рабочую профессию. Однако, если верить порталу Swissinfo, это не дает результат – 9 из 10 новых швейцарцев живут на социалку.

Кстати, по-прежнему большинство мигрантов в Швейцарии (33%, инфа от швейцарского миграционного ведомства) – выходцы с Балкан.

США

Беженцы из арабских стран – не главная проблема Штатов, хотя страна и приняла 14% от общего числа переселенцев. Но мигранты как таковые – серьезный геморрой. Как происходит нелегальный переезд в Америку, мы знаем из фильмов. Перелезаем через забор на границе с Мексикой, сдаемся властям, пишем бумагу о том, что на родине нас убьют, и вуаля.

Сегодня лидеры по нелегальной миграции в Америку – Гондурас, Гватемала и Сальвадор, то есть страны с низким уровнем жизни и высоким уровнем преступности. Сейчас в США 43 млн имиграционного населения (с их детьми – 60 млн), из которых 12 млн находятся там нелегально (данные Федеральной погранслужбы). Часть мигрантов удерживает в себя Мексика, не желающая портить отношения с могущественным соседом. Наибольшее число беженцев проживает в Калифорнии, Флориде и Техасе.

Точных цифр нет, но по информации ряда американских СМИ, Штаты – мировой лидер по числу нелегальных мигрантов из бывшего СССР. В основном наши бывшие сограждане либо остаются в стране по туристической визе, либо внаглую  пользуются студенческой программой Work&Travel.

Сами американцы не в восторге от текущей ситуации, но популистские заявления о борьбе с переселенцами в том числе помогли Дональду Трампу выиграть президентские выборы.

Швеция

Быть легальным мигрантом в Швеции тяжело. Дорого, очень сложно найти жилье и работу. А вот беженцев страна с кучей пособий интересовала всегда. С 2014 по 2018 год доля Швеции в приеме мигрантов среди стран Западной Европы и Северной Америки составила 9%.

Ежегодный поток мигрантов в Швецию составляет около 100-160 тысяч человек (данные Государственного миграционного управления). Четверка лидеров – беженцы из Сирии, Ирака, Афганистана и Эритреи. Этим ребятам полагается пособие 308 крон в день (2500 рублей), бесплатная аренда жилья и помощь в поиске работы. Правда, в течение полугода устроиться удается только 32% мигрантов (данные Службы занятости Швеции), а 70% делают это в течение пяти лет.

80% мигрантов селятся на окраинах крупных городов, образуя мононациональные районы. В Мальме доля беженцев составляет уже 44% населения. Местные, быть может, и бесятся от такой дикой статистики, но культура не позволяет говорить об этом открыто.

Тем более, с ними все равно жить – доля удачных прошений политического убежища составляет 54%. Одним из тех, кто плохо отзывался об этом аспекте жизни в Швеции, был фигурант «Болотного дела» Филипп Гальцов, который в одном из интервью говорил, что службы все чаще теряют заявления о запросах убежища, а адвокаты работают на отвали.