Владимир Завьялов – об авторе «Выхода нет», потерявшем связь с актуальной музыкой и реальностью.

У меня есть личная вендетта к группе «Сплин». 9 класс, выпускной – классуха готовит сценку, переделана песня «Мы сидели и курили» под бытописание нашего класса.

Мне досталась маленькая роль, весь унизительный характер которой я понял годы спустя. Под строчку «А Завьялов просто мимо» я прошел мимо всех от одной кулисы к другой, по пути расшвыривая книжки и тетрадки. Роль была показательная – уроки я посещал мимоходом от компьютерного клуба до собственного домашнего компа. Ну, и к учителям относился подчеркнуто наплевательски. Панч про меня был учительским возмездием.


Ладно, я соврал. Никакой вендетты у меня нет, а «Мы сидели и курили» – последняя нормальная песня группы «Сплин». Тут дело в другом.

«Сплин» – плохая питерская подделка группы Radiohead

Сашу Васильева называли местным Томом Йорком. По его именной проходке он и вошел в топы русского рока.

Разумеется, незаслуженно. Насколько Питер – не Лондон, настолько «Гранатовый альбом» – не OK Computer. Почему подделка? От Йорка Васильев взял только нескончаемую грусть, не замечая, что Йорк маскировал под манифестом маленького человека высказывания о глобальном.

Напрямую сравнивать Radiohead и «Сплин», разумеется, пошло и неприлично. «Сплин» – это неизыскательный рядовой рокапопс с наклейкой вечного минора. Такая рок-группа есть в любой восточноевропейской стране. Но ни в одной восточноевропейской стране ее не сравнивали с Radiohead.

«Сплин» больше 15 лет делает одно и то же

15 лет назад Васильев начал постепенно превращаться в небритого, властного, вечно недовольного и слишком много о себе думающего старика. Начиная года с 2004-го «Сплин» вступил в жесткий рассинхрон с актуальной повесткой. Любой альбом последних 15 лет мог выйти в любое время с 2003-го по 2017-й – настолько сложно их отличить друг от друга.

Люди росли, поколения менялись, родились и умерли эмо, не прижились на русской земле англоязычные эстеты-западники вроде Pompeya, скоро вымрет «Ионотека», а «Сплин» все тот же – вордплеи с вроде как предустановленной истиной (которую зачем-то нужно искать между строк), чрезмерный поэтизм из недр внутренней миграции и тот же рокапопс образца 2004 года, который даже большие рок-группы уже давно не играют.

Хитов тоже давно нет – «Новые люди» случились в 2003-м, «Мы сидели и курили» — в 2004-м, «Прочь из моей головы» (и то хит с натяжкой) – в 2007-м. Альбомы группы постоянно выходят, но на концертах все равно требуют «Мое сердце» и «Выхода нет».

«Сплин» создал образ ненастоящего Петербурга

Не совсем вина Васильева, но на бесплатные концерты «Сплина» на Дворцовой приходят толпы приезжих экзальтированных девочек (из числа наименее музыкально разборчивых), которые поступили на гуманитарный факультет и сняли комнату где-нибудь в районе Театральной.

Таким девочкам нагло продают лживый облик туристического Петербурга, в котором есть только Адмиралтейская игла и в гранит одетая Нева, а за пределами Обводного канала Петербурга не существует и вовсе.

Скоро они узнают, что такое жить в дворах-колодцах с соседями-алкашами и познакомятся с «Ионотекой», а пока, взяв кофе в шабутдиновской франшизе на последние деньги, идут на фригиг Васильева, у которого тема Петербурга идет сплошной магистральной линией во всем творчестве.

Эти девочки – уже бог знает сколько лет ядерный электорат «Сплина». Но претензия здесь не к ним, а к пошлым буклетам, ужасным туристическим пабликам, которые продают им ненастоящий Петербург. «Сплин» — туда же. Они – про Невский проспект, но никогда об Озерках, Пискаревке с Полюстровским пересечением и вообще о каком-то ином – более многоликом и правдивом Петербурге.

Васильев – сердитый мужик с раздутым эго, потерявший связь с реальностью

Мне очень запомнилось его интервью «Афише» пятилетней давности. Там лидер «Сплина» жаловался интервьюеру за то, что тот (даже не казнил!) а умеренно отругал предыдущий альбом.

Ну, то есть, представьте, как это выглядит. 44-летний мужик, собирающий солдауты за очень большие по меркам местных групп деньги и вообще крайне успешный в карьере, жалуется на рецензию в журнале «Афиша». Остается лишь зафиксировать симптомы – у дяди явно раздутое эго, которое легко поранить одним журнальным ревью.

Там же он сказал, что не любит электронную музыку, потому что в ней нет души – ах вот почему последние пять альбома группы звучат так одинаково.

Еще один штрих к портрету. Васильев назвал песни «Гандбол» и «Ай лав ю» — смешными. Журналист – нет. Что сделал Васильев? Обиделся, стукнул кулаком по столу и ушел из комнаты.

Хочется перефразировать классика: для эго размеров Васильева, Дворцовая площадь – подходящий гроб.


Комментарии