Владимир Завьялов – о человеке с белыми зрачками.

Год назад Элджей был ноунеймом.

Сейчас – 850 тысяч подписчиков в ВК, три десятка городов в туре, «Минимал» в топе iTunes (и много еще где).

Но этот успех – мимолетен.

Его главный хит – не его заслуга

Начнем с очевидного. «Розовое вино» – о том, как здесь красиво, и я перестаю дышать.

Девочка-пятница, дыхание через кэс и крэкс-пэкс – это уже во вторую очередь. Куплет Элджея – необязательная и заменяемая вещь. Без него песня почти ничего бы не потеряла.

Главным домкратом карьеры Элджей обязан Федуку.

Тот самый въедливый припев с нездешним мелодизмом – его рук дело.

Поведение и репутация играют против него              

Неважно, кто действительно прав и виноват в том конфликте с «Розовым вином».

Важны диспозиции сторон после него: Федук стал пострадавшим героем, недополучившим заслуженный кусок хайпа, а Элджей – абсолютным антигероем и «жадной, дорвавшейся до хайпа свиньей».

Симпатии в таких случаях традиционно на стороне первых. Федук идет к Дудю, раздает интервью направо и налево, дружит со всеми медиа на свете и делает премьеры песен на радио.

Элджей же не пытается реабилитировать свою репутацию. По конфликту он дал лишь один пространный комментарий на канале у Хача, где не очень умело перевел стрелки на Федука. Обычно он не публикует сториз, почти не ведет твиттер, а еще почти не общается со журналистами – и лучше бы не общался совсем.

Совершенно омерзительной вышла история с интервью Peoplemag.

Лейбл Элджея откровенно «кинул» глянцевое издание на приличную сумму за фотосет и люксовую одежду, а сам Элджей опубликовал неутвержденное (и неоплаченное) фото в своем инстаграме и так и не смог ответить на 10 вопросов в интервью.

В образе одиозного аскетичного рокстара, положившего на все правила,  Элджей откровенно переигрывает – в информационной войне Федук выносит его вперед ногами.

Элджей – заложник образа и прямой бочки

До «Розового вина» Узенюк был исполнителем узкопрофильных песен. Этот профиль исчерпывающе объясняет называние его раннего альбома – «Бошки дымятся».

Да, четыре года назад человек по имени Алексей Узенюк жестко диссил «колготочников», носил широкие штаны и занимался квадратным бытописанием пацанских будней. Уже потом в его жизни появились солидные люди с Zion Music, татуировки, пергидрольный цвет волос и белки на глазах.

Ходит легенда, что Элджею запрещено появляться на публике без белых линз. Неизвестно, насколько это правда, но то, что это обсуждают на полном серьезе – показатель того, насколько Элджей не самодостаточен и зависим от навязанного ему же образа. Кстати, поговаривают, что и отказ от сотрудничества со СМИ – тоже не совсем его идея, во что тоже легко поверить.

Теперь – о собственно музыке. До «Розового вина» Элджей, строго говоря, не был хедлайнером даже в своем жанре – скорее, сборником стереотипов о падик-рэпе.

Теперешнего Элджея принято описывать как то, «до чего же докатился рэп». Это совсем неправда. Элджея с рэпом сейчас связывают разве что родословная и лирика о том, что вроде нельзя, но хочется. Во всем остальном – это совершенно прикладной поп с бесстыжей прямой бочкой для танцполов.

Ближайший аналог – певец Шура, полузабытый герой 90-х, популярность которого более чем на половину сделал выразительный и скандальный образ. Здесь вместо метросексуальной провокации – вседозволенность в словах: привычная для рэпа, но провокативная для поп-музыки.

Главное, что удалось Элджею и его команде – вовремя предвосхитить миграцию рэпа на территорию басовитого хауса. Но тонким чутьем это назвать нельзя – успех песни «Тает лед» в прошлом году слишком ясно дал понять, какая музыка будет в топах совсем скоро. Было ясно, что на прямую бочку скоро прыгнут все, кому ни лень – расторопнее всех оказался Элджей.

Элджей зависим от своего же образа, вседозволенности в текстах и текущего хаус-тренда. Это плохие новости для него.

Во-первых, у образов-провокаций век не долог – спросите хоть у Шуры, хоть у Леди Гаги, хоть у Мэрилина Мэнсона.

Во-вторых, поп-музыка пока еще не привыкла к тому, что можно и «выдыхать через кэс», и грубо называть вещи своими именами. Это лишь дело времени – скоро привыкнет.

В-третьих, прямая бочка, как и любой тренд – явление приходящее и уходящее. Вспомните дабстеп.

Вычесть все названное – и в остатке у Элджея значатся лишь простые и не слишком изыскательные мелодии. Они затерялись бы посреди всей остальной русской попсы, и, если возвращаться к первому пункту, сильно уступают «Розовому вину». Даже уже сейчас у «Моряка» Федука в два раза больше просмотров, чем у «Hey, Guys» Элджея.

Все слагаемые успеха Элджея – скоропортящиеся. Через пару лет ему придется снова перепридумывать себя: страшно представить, на что еще придется пойти человеку, который и так нигде не появляется без белых линз. А реконструкция образа – это дело в таких случаях самоубийственное.

Особенно, когда на образе держится буквально всё.

Комментарии