Анонимная история о том, что творилось в ультрасамовлюбленном консалтинговом агентстве.

30 декабря 2017 года в телеграме «Палача» опубликовали ссылку на старый текст о компании Paper Planes. В этом материале Андрей Ставицкий рассказал об опыте работы в агентстве в 2016 году.

Как человек, заставший это место ещё в 2013-м, я был удивлён, что многие совершенно дикие вещи не выродились даже спустя годы.


Поэтому расскажу еще немного и про Paper Planes, и про основателя этого агентства Илью Балахнина.

Мужики в свитерах и очарованные студенты

«40 лет назад мы с вами жили в принципиально другом мире…», – начинает свою самую известную, затёртую до дыр лекцию Илья Балахнин. Заканчивается она тем, что без SMM уже ничего за вменяемый бюджет и не продать, что заветная «та самая» высококонверсионная аудитория уже сама собралась в паблосах, налилась, как сочное яблоко, и лишь ждёт, когда умелая рука её сорвёт.


Разумеется, тут-то вам и поможет консалтинговое агентство Paper Planes.


Харизматичный основатель этой организации не один год гастролирует с такими выступлениями по бесчисленным конференц-залам, ведь это основной инструмент набора клиентов и рекрутмента новых кадров.

Соответственно, первая половина аудитории – мужики в свитерах, решившие growth hack’нуть свой бизнес по производству шарикоподшипников, а вторая половина – очарованные студенты.

Я принадлежал как раз ко второй группе. Как следует вдохновившись услышанным, я твёрдо решил пройти в «самолётиках» стажировку. В итоге мне посчастливилось поработать в двух отделах: отдел проектов (собственно, пишущий контент) и отдел развития (стратегии, новый бизнес и т.п.).


Спустя три месяца я ушёл, прихватив с собой проблемы с желудком, 4 (четыре) тысячи рублей и массу впечатлений.

Офис, быт и условия

В ту пору офис у них располагался на седьмом этаже старого дома на Ленинградке, не так далеко от бывшего здания фабрики «Большевик».

По словам некоторых коллег, раньше там был бордель (пруфов не искал). Поднявшись на шестой этаж на лифте, посетитель офиса должен был попасть на седьмой пешком, после чего пройти в квартиру и протиснуться через узкую прихожую, заставленную крошечными столиками.

Далее была одна большая и две маленькие комнаты, забитые столами и диванами. Рабочим местом служила любая плоскость, куда поместится ноут или седалище доблестного сотрудника PP.

Официально рабочий день начинался в 10 утра и заканчивался в 8 вечера. Обедать рекомендовалось как можно быстрее. Помимо этого, очень часто часы после восьми тоже были чем-то заняты.

Например, одно время были обязательные ежедневные совещания отдела развития после работы, которые могли затянуться на сколько угодно. Или на вечер назначали какую-нибудь из бесчисленных лекций, которые я делил на два вида: образовательные и идеологические (смысл обеих раскрою чуть позже).

Выходные тоже регулярно задействовались. По субботам все парни должны были собираться играть в футбол (роль девушек – приходить и смотреть), а после этого мы могли пойти на очередное совещание, которое, кстати, порой назначалось и на воскресенье.

Обстановка, мягко говоря, не способствует комфортной жизни. Такой график выдержит не каждый: за моё недолгое время работы там случился прецедент, когда один из менеджеров отдела развития, зайдя в туалет поздним вечером, от изнеможения рухнул в отключку и пролежал так до утра.

Ну, и что же? В инвестбанкинге люди делают гораздо более сложную работу по более лютому графику – они знают, что их труд высоко оценивается зарплатой. Ведь наверняка в Paper Planes должны были быть зарплаты выше рынка?

Как бы не так. У трудящихся в PP не было зарплаты как таковой.

Фиктивные оклады

Все контракты с клиентами оформлялись на ИП Балахнин И.А. Не существовало ни единой бумажки, которая хоть как-то связывала бы большинство из сотрудников с агентством (которого официально не было) или Ильёй.

Не могу не признать: имелись возможности договориться о нормальных суммах, если продемонстрируешь высокий уровень знаний или просто удачно побеседуешь на входном интервью. К примеру, вменяемый выпускник бакалавриата/специалитета при удачном стечении обстоятельств мог договориться на позицию в отделе развития и 70к (менеджер проектов начинался от 30), что и сейчас было бы совсем неплохо, не говоря о 2013-м.

Однако необходимо смотреть правде в глаза: у людей, работающих на Илью, были не зарплаты, а allowance, то есть карманные деньги. Они давались Балахниным, никак не были гарантированы, а также могли совершенно внезапно и вовсе перестать поступать.

Ещё пример из истории: один из менеджеров проектов допустил несколько косяков подряд в течение пары недель. Устроив несколько публичных порок, руководство перевело его на неоплачиваемую трёхмесячную стажировку, чтобы посмотреть, что будет с его результатами после. Если вы думаете, что это жесть, добавлю ещё одну деталь: девушка этого чувака работала там же. Представляете себе домохозяйство, достаток которого полностью зависит от решений одного эксцентричного и взбалмошного самодура?

Раз мы прошлись по основным вещам вроде графика работы и денежных компенсаций, из обязательного списка осталось затронуть бенефиты. Понятное дело, ими даже и не пахло, но для лучшего понимания ситуации приведу пару фактов об отношении Ильи к социальным гарантиям для своих сотрудников:

1. Отпуска для слабаков;

2. Декрета быть не должно («Где оставлять своего новорождённого, Илья?», ответ – «У соседей». Это реальная цитата из диалога одной из сотрудниц с Балахниным).

Всё это здорово и, вполне возможно, остается мечтой многих работодателей, но как заставить нормального человека работать в таких условиях?

Вот здесь и нужно понять, что Paper Planes – это не коммерческая компания в привычном понимании, а маленькая секта со вполне определённым бенефициаром. И мотиваторы для работы там совершенно другие.

Культ личности Балахнина

Сложно устоять перед статным Ильёй, вещающим в своих регулярных образовательных лекциях о будущем маркетинга и бизнеса, сыплющим сотнями английских терминов и аббревиатур вперемешку с матерными стишками о Жаке Дерриде.

А еще у него есть диплом философского факультета МГУ. А еще – несметное число регалий и титулов. В последнем с ним могли бы посоревноваться разве что Дейнерис или латиноамериканские диктаторы.

Рассуждая в очередной раз о своих сертификатах и званиях, Илья добавляет: «Таких людей, как я, в мире всего несколько». Что ж, сам свою исключительность не отметишь, она так и ускользнёт ото всех.

На самом же деле достаточно беглого критического взгляда, чтобы оценить трагикомичность ситуации. Никому не нужны тысячи фуфлыжных методологий-однодневок, которыми так старательно обмазываются в Paper Planes: в лучшем случае они либо используются агентством не по назначению, либо являются новыми обёртками старых известных концепций.

Нигде не котируются те места, которые признают Балахнина гуру маркетинга, диджитала, SMM, пиара (нужное подчеркнуть). Ни разу ни один авторитетный эксперт не оценивал Илью высоко. Вот просто ни разу.

Кстати, по похожим критериям советуют отличать лженауку от настоящей.

Идеология

«Это Айн Рэнд – мы все её читаем. Это Enter Shikari – мы все их слушаем», – показывает на портреты Илья вновь прибывшему пушечному мясцу. Действительно, объективизм и меритократия лежат в основе многих суждений и решений внутри компании.

«Защити сильного», – говорил Илья, объясняя, почему криком выставил из офиса залившуюся слезами стажёрку, которая недостаточно вежливо ответила менеджеру. «Поэтому я и выставил эту ревущую тварь за дверь».

«Противоречий быть не может» – снова цитировал Рэнд Илья во время одной из своих вечерних «идеологических» лекций, приводя после этого притянутый за уши и глубоко неправильный пример. Такие лекции были одним из главных форматов совместного впитывания ценностей компании, которые маяком должны были вести нас через всю жизнь.

Илья был уверен, что ему позволительно проводить интервенции для желающих уйти или просто не угодивших ему своей работой. Сам он хвастался тем, что доводил до слёз даже парней, называя конкретные имена действующих работников.

Балахнин и агентство имели полный контроль над будними днями (не только рабочим временем) и над частью выходных своих сотрудников. Но главной целью было влиять на образ их мыслей и ценностную систему, устанавливая там уверенную монополию.

Я сам ощущал, как под этим давлением хрустит моё самосознание и чувство идентичности.

Наполеоновские планы

«Ты ничто без работы, а самая лучшая и важная работа – здесь» – таков был основной посыл бесед с сотрудниками. «Чтобы ни одна сволочь в этой стране не занималась SMM без нашего ведома», – озвучил как-то своё стратегическое видение Илья в кафе «Лепёшка» на Белорусском вокзале. Кто-то из ребят поинтересовался: «Это что же, получается, кто не с нами, тот под нами?». «Получается, так» – услышали мы в ответ.

«Кто создаёт смыслы, тот и вершит действительность и контролирует происходящее в стране», – сказал Илья комнате работников, размещающих фейковые отзывы на форумах через VPN, пишущих компанейские мейлы с просьбой лайкнуть посты коллег и обновляющих браузеры каждые 10 секунд, чтобы поставить новый голос за клиента в никому не нужном опросе.

Вот что значит творить реальность вокруг себя. Вероятно, как-то так ощущали себя граждане сталинского СССР или Третьего рейха.

Качество работы

Ну и что, что это секта? Сектанты же могут качественно работать. Христианские фундаменталисты в США же делают отличную мебель, которую покупают по всей стране.

Возможно. Но только средний сотрудник Paper Planes – это не старательный плотник, а скорее измождённый, слабо обученный, плохо экипированный боевик, рвущийся в штыковую с уверенностью в исключительной правильности того, за что он сейчас бесславно умрёт.

Илья красиво говорит и, представ гуру и визионером, продаёт клиентам услуги некомпетентных людей, действующих по наитию. Тексты пишутся, исходя из контент-плана, составленного людьми, которых уже давно нет в компании, на темы, в которых ни пишущий, ни проверяющие не смыслят ничего.

Исследования делаются с заточкой под конкретные файндинги, без каких-либо методологий и систем, после чего презентуются для продажи контент-планов, по которым будут писать люди, которых ты никогда не узнаешь, потому что в компании тебя уже не будет.

Как бы сотрудники ни умирали на этой работе, агентство лишь варится в собственном соку, создавая парадигму, внутри которой оно бы имело ценность. И кто-то готов принять это на веру за неимением более широких знаний.

Но в мире абсолютных значений Paper Planes так и останутся местечковым агентством, ведущим аккаунты шарикоподшипников, на которые подписаны его же сотрудники.

А Илья – образованным и обаятельным тираном банановой республики.

Главное по теме «Paper Planes»
Раскрыть комментарии
Реклама и рекомендации
Загрузка...