Репортаж Ивана Котова, автора проекта Черноzём.

Когда человек уходит в монастырь, он совершает кульбит, который меняет его жизнь. Он отказывается от семьи и цивилизации во имя одной сверхидеи. Я отправился на несколько дней в мужской скит, чтобы понять, зачем туда приходят люди и почему они там остаются.

Паспорт в обмен на келью

Волга монотонно покачивает нашу посудину. «Похоже, теплоход — ровесник моих родителей», — прокричал хмельной голос пассажира. Морщинистая ржавчина судна выдает его изношенность. Путь в мужской скит начался.

Село Рождествено расположилось на востоке национального парка «Самарская Лука». Он окружает деревенские дома готичностью труднопроходимых лесов – рай для пейзажиста. В этом пространстве Исаака Левитана и затерялся мужской скит. От Рождествено надо добраться до поселка Подгоры.

Доехав до него, таксист останавливает машину у шлагбаума. Теперь надо подниматься пешком. К монастырю ведет разрыхленная от обильных дождей дорога. Позже один из монахов скажет: «Возможно, хорошо, что надо пройти через такую дорогу. Нам важно уединение, поэтому не хочется превращаться в место для туристов».


Заселяют в монастырь после благословения у настоятеля. Для женщин это пространство и вовсе табуировано. На время отъезда настоятеля одобрение нужно получить у другого монаха. Функцию заместителя возложили на отца Фалалея.

Дверь кельи открывает мужчина византийской внешности. Разобрав цель визита, тихо говорит: «Отдавайте на время проживания паспорт и заселяйтесь».

Это стало первой неожиданностью. Паспорт я оставил в городе. «Ничего нельзя поделать. Исполняю послушание настоятеля, и обойти его нельзя, — строго говорит монах, — прекрасное начало вашего материала, правда? Пришли в монастырь, а вас не пускают без паспорта. С этого можете и начинать писать».

Паспорт нашелся уже у берега в незаметном кармане сумки. Вернувшись вместе с дождем в монастырь, получаю одобрение. «Чудны дела твои, Господи. Заселяйтесь к братьям в келью», — говорит монах.


В монастырском дворе несколько построек. Центр притяжения — деревянная церковь. Плотное лесное кольцо дополняет патриархальную картину. Ночью вокруг гуляют дикие кабаны. Выходят прямо из лесной черноты.

Кельи у монахов однотипные. Они аккуратны и похожи на миниатюрные дачные домики. В один из них и надо заселиться. Комнаты плотно заставлены двухъярусными кроватями. Там спят паломники. Внутри все похоже на типичные деревенские комнаты.

Печка зимой отапливает келью, везде расставлены молитвословы. В скиту Бог живет не по углам, как думают насмешники, а всюду. Электричество выделяют аккумуляторы. Отношение к нему очень бережное, поэтому в комнатах тусклый свет.

В Заволжском монастыре отбой в одиннадцать вечера, а подъем в пять утра. Времени на разговоры не остается. «Завтра с утра служба в церкви будет идти шесть часов. Поговорим после нее», — улыбаясь, говорит отец Серафим.

Еще одна неожиданность: в келье подростки. Оказывается, они — алтарники. Так называют мужчин, пришедших помогать священнику в алтаре во время службы.

Утро в келье начинается раньше пяти часов. К пяти надо уже быть в церкви, когда начинается долгая служба. Она будет настолько затяжной, что монахи признаются – им самим с трудом удается выдержать её.

К пяти утра паломники, трудники, монахи, схимонахи собираются у входа в деревянную церковь. Можно отследить иерархичность монастырской жизни. Трудники – это простые мужчины, пришедшие помогать монастырю. Они в потертых спецовках крестятся и слушают молитвы.

Одним из таких трудников стал Владимир. Он любит называть себя Владимир Владимирович. Старорусская внешность богатыря, наивная улыбка на лице, молчаливость и бессвязность речи во время разговора – это все про Владимира Владимировича.

Он тут уже почти год. В обычной жизни попал в аварию, вылетел через лобовое стекло. Без смущения он вытаскивает передний зубной протез – последствие аварии. После долгого лечения в монастырь пришел вместе с мамой. У здешних к нему особое отношение. Если и не блаженный, то явно увечный от мирской жизни. Жизни, которой тут многие боятся и считают пустой.

Служба проходит в деревянной церкви. Как объясняют заволжские монахи, дерево – важная часть монастырского храма. Оно показатель сохранности времени и верности патриархальному строю. Внутри храма — классический вид. По центру медовый лоск иконостаса, а за ним алтарь. Практически все из дерева. Запах церковного ладана гипнотически уносит всех в христианский мистицизм.

Монах, который не пускал без паспорта на поселение – один из главных, кто ведет молитвенные песнопения. Строгость его лица похожа на сумрачность ворона.

Церковная служба продолжается шесть часов. Выдержать стоя столько времени невозможно, поэтому пришедшие часто садятся на маленькие скамейки. Владимир Владимирович несколько раз засыпает, но быстро отдёргивает себя и продолжает креститься.

Гости монастыря

Во время безостановочных молитв можно заметить молодого человека в спортивном костюме. Он беспокойно осматривается по сторонам. Это паломник Александр (имя изменено в тексте по его просьбе). Саша в скиту пребывает уже две недели. Признается, что совсем потерялся в обыкновенной жизни. Пришел к монахам после предложения друга Игоря. Игорь не выдержал и ушел на следующий день, а Саша остался.

Саша вырос в богатой семье. У родителей были магазины, приносившие стабильный доход. Их сын привык себе ни в чем не отказывать. Алкогольные загулы становились нормой. «В какой-то момент бухло уже перестало цеплять и начал пробовать травку. Один раз даже до героина дошло. Блин, я тут как на исповеди начинаю с тобой», — смущается Александр.

Первая жена терпела алкогольные загулы Саши, а потом и сама начала изменять ему. «Не уходила от меня потому что были деньги, она ни в чем себе не отказывала», — рассказывает он.

По словам Александра, второй раз он женился по залету. «Мы с ней долго встречались, ресторан, цветочки. Понимал: и себя обманываю, и её. Она говорила, что пьет противозачаточные таблетки. Я этому верил. Сейчас ясно, развела меня, чтобы женить. В итоге – ребенок. Развелись, а теперь пятый год плачу алименты». За пять лет он видел дочку около 10 раз. «Люблю ли я её? Знаешь, даже не успел к ней привыкнуть».

Саша говорит, что деньги сняли бы проблемы. Он сам пытался открыть своей бизнес, но прогорел на кафешке. Вложенные семьсот тысяч не окупились, а теперь остался совсем без денег.

«Ты знаешь, мне однажды почти крупно повезло. Я отдыхал в Таиланде, и в меня влюбилась богатая тайка. Единственный минус – она старше на 20 лет. Предлагала оставаться у нее, но мне не захотелось. Наверное, зря».

На вопрос, зачем он пришел в скит, Саша отвечает с уверенностью: «Успокоиться, отдышаться от тех проблем, которые остались там».

Про жизнь в монастыре Александр не задумывается. «Понимаешь, тут остаются сами монахи. Цивилизации никакой, нам с тобой и вовсе можно одичать. Все паломники живут недолго и уезжают обратно. Это же не просто монастырь, а скит. Особые правила, особая строгость. Мне монахи говорят, деньги — зло, и от них надо отказываться. Но я вернусь в тот мир с мыслями, что надо много зарабатывать».

Беседуем уже после шестичасовой службы, и к нам подходит священник — отец Сергий. Он приехал в монастырь погостить на месяц. Проводит уже последние дни.

— Правильно, задавайте ему умные вопросы, а то совсем отупел, — шутит священник.

— За такие слова, отец Сергий, в мирской жизни и по лбу можно получить, — парирует Саша.

— Вы напишите, что этот монастырь в честь Нектария Игинского, что сюда надо приезжать для спасения души, про дикую природу этих мест укажите, — советует Сергий.

Отец Сергий временно отошел от роли священника. «Женщины – это самое большое испытание для мужчины», — говорит он. В его жизнь священника перелом внесла жена. Сергий служил в городских церквях, а потом задумался переехать в село. Жена не захотела жить в селе. После этого она ушла от священника в мирскую жизнь. Сам Сергий теперь катается по области, помогает восстанавливать храмы.

— Фильм «Матильда» надо запрещать?

— Я даже не слышал про него. А про что фильм? – спрашивает отец Сергий.

— Если коротко, то про любовные отношения Николая II и балерины Матильды Кшесинской.

— Много клеветы, много искушений. Я бы выступал за запрет этого фильма. Мне кажется, это западный навет. Николай же мученик.

— А вас не смущает, что его еще называют кровавым?

— Он правил не в простой период. Если мы вспомним Владимира, то он еще жестче был. Главное — он царь–мученик, его убили со всей семьей.

Под такую мысль мы подходим к монастырской столовой. Обед – это короткий промежуток отдыха. Пищу монахи принимают два раза в день – в 11:00 и 19:00. За основу взят армейский принцип: все вместе садимся есть и вместе заканчиваем.

В это время алтарник читает историю жизни одного из святых. За столами сидят несколько монахов, трудники и паломники. Еда скромная. На первое — легкая похлебка, на второе — гречневая каша. После приема пищи снова чтение молитвы. Монахи с видом хмурого целомудрия идут в свои кельи. После долгой церковной службы объявлен часовой покой.

Отец и сын

Физический труд в монастыре не считают основным занятием. «Мы должны в первую очередь молиться, а потом уже думать о том, как работать во дворе», — говорит отец Марк. Ему 28 лет, и он один самых молодых монахов в заволсжском скиту.

Если сменить мешковатое одеяние на джинсы и клетчатую рубашку, то получится натуральный хипстер. Аккуратно уложенная борода будет органично дополнять этот образ. У отца Марка специальная должность – эконом.

Он занимается организацией всех бытовых вопросов. Подворье у монахов небольшое – в скромном сарае соседствуют белогривый конь и курицы. Рядом — небольшие огородные участки, где выращивают овощи. Отец Марк должен контролировать работу трудников и следить за этим подворьем.

В юности он не отличался особой религиозностью, но внимание к молитве возникало из-за бабушки. Она придерживалась старообрядческой веры. В 10 лет у отца Марка умерла мама. У нее было психическое заболевание. Во время одного из приступов она совершила самоубийство.

Для молодого монаха это стало детской травмой. «Была надежда, что этот страшный грех можно отмолить», — признается он. Мать с отцом разошлись, когда ему было пять лет, поэтому после смерти мамы начал жить с бабушкой. Она умерла спустя четыре года. Пришлось переезжать к тете.

В возрасте 17 лет Марк вернулся к отцу. Параллельно стал приходить в храм — старался отмаливать самоубийство матери. «Потом жизнь совсем меня закрутила», — тихо признается монах. У отца на тот момент уже была третья жена.

«Так случилось, что я вступил в грехопадение со своей сводной сестрой», — хмуро вспоминаем он.

Узнав, что в храме Сергия Радонежского есть икона, которой молятся, чтобы избавиться от алкогольной и наркотической зависимости, будущий монах начал ходить туда. Потом возник порыв уйти к староверам, но у них не было причастия и таинства священства. Это отпугнуло Марка.

Параллельно шло обучение в строительном колледже. От преподавателя отец Марк узнал – в глухих лесах Самарской Луки есть мужской скит. «Когда я шел сюда, уже был убежден, что прощаюсь с мирской жизнью», — вспоминает он.

По словам отца Марка, со временем тяжесть воспоминаний от истории с сестрой начала проходить. «О грехах нужно помнить всю жизнь, но помнить о них надо правильно. В этом и есть покаяние. Апостол Петр трижды отрекся от Христа, но он до своей смерти плакал, когда пели петухи. Христос ему же сказал, что не успеют пропеть петухи, как он отречется от него. Покаяние нас может спасти», — утверждает молодой монах.

Его отец, не останавливаясь, пил. Смерть жены разрезала жизнь окончательно. Сначала он чуть не умер от выпитой водки, а потом ушел спасаться в монастырь. Ближе к сыну.

Папе молодого монаха тут трудно, часто срывается. Говорить со мной отказался из-за плохого настроения. Во многом он пришел в монастырь от безысходности.

Тяжело в монастырском аскетизме и по причине физической слабости. Сказывается пережитый инсульт. Сын старается помогать отцу духовно. В скиту нет понятия «отец по плоти», так как отношение ко всем должно быть братским.

По этой причине Марка переселили в другую келью. Подальше от отца. «Мне остается помогать ему молитвой. Прошу Бога, чтобы дал отцу терпение».

«Господь послал болезнь — инсульт, которая помогла бросить ему пить. Мы именно так должны понимать все недуги. Подобная мысль удивительно звучит, но пример библейского Иова подтверждает её. Испытания тоже надо принимать за благо», — размышляет отец Марк.

Жизни вне монашества отец Марк уже не представляет. По принятым правилам ему уже нельзя жениться. «Часто искушения приходят к монаху от лукавого. Наша задача с помощью молитвы, исповеди и поста бороться с этим. Получается, мы находимся в постоянной борьбе».

О желании создать семью отец Марк уже не думает. По его признанию, свою семью уже нашел – это монастырская братия. «Монах не будет счастлив в простой семье», — заключает он.

Алтарники и Versus

С пяти вечера начинается еще одна церковная служба. Она длится четыре часа. Подросткам-алтарникам тяжело сохранять стоицизм, поэтому они тихо подшучивают друг над другом.

— Вы не слушайте Гришу. Он и в храм редко ходит, — смеясь, говорит 11-летний Никита.

— Ой, уйди отсюда, бесноватый, — отталкивает его Кирилл.

Кириллу нравится церковная атмосфера. Ему пятнадцать лет, приехал в монастырь, чтобы посмотреть, как живут люди вне городского шума.

«Зубрить здесь ничего не надо, а душа успокаивается. В жизни надо что-то делать для души. Я прихожу в храм и успокаиваюсь», — говорит Гриша. Священником он стать не хочет. Говорит, ограничится опытом алтарника. Поначалу было скучно, но задания от монахов и общение со сверстниками помогают справиться. Кирилла радует, что тут он начал читать Библию.

— У тебя же такой возраст, когда мальчики начинают влюбляться в девочек и наоборот. Религиозность не сковывает?

— Да, бывает. С одной стороны, думаешь, про алтарничество. А с другой понимаешь — невозможно пройти мимо. Конечно, засматриваюсь на девчонок. Вроде грех, но как же без девчонок-то.

— Светская жизнь же больше нравится, чем церковная?

— Да, не буду скрывать. В церковной жизни слишком много ограничений.

Пока идут молитвенные песнопения нам удается отойти в сторону. Подходят и другие ребята. 11-летний Никита утверждает, что хочет стать священником. «Если родители умрут рано, то и вовсе пойду в монахи», — добавляет он.

— Пацаны, а музыку какую слушайте?

— Православную конечно, — иронично отвечают ребята.

— А Фараона или Оксимирона?

— Срк, скр, скр, — напевает Никита.

— Хованский – главный рэпер страны, — перебивает Кирилл. Вы не подумайте, что мы отстали от современности. Дружко Шоу, Версус – мы все это смотрели.

К вечеру все собираются в столовой. В еде нет разнообразия – на ужин то же самое, что и на обед. По дороге в келью слышу разговоры алтарников: «Как бы на диких кабанов не нарваться. Загрызут ведь нас». В глухой многокилометровсти леса угроза вполне реальна. Скит засыпает.

Схимник Евтихий

День начинается с похода в келью к схимнику Евтихию. Его я заметил, когда он кормил котенка возле своей кельи. В глаза бросилась синева наколок на руках схимника.

Евтихий перешел на новую степень монашества после десяти лет аскетичной жизни. Схимник отличается от обычного монаха еще большей замкнутостью и молитвенным преклонением. На рясе вышиты цитаты из Евангелия. Он практически не вовлечен в бытовую жизнь монастыря и выходит из кельи только во время службы. В полночь схимник уходит до 5 утра в церковь, чтобы читать молитвы.

«Нет, я не сидел», — опережая вопрос про наколки, говорит он. Православным монахом Евтихий стал не сразу. Начиналось все с имени Тагир и принадлежности к татарской культуре.

В раннем возрасте Тагиру должны были сделать обрезание — традиционный обряд для мусульман. Но не сложилось – мальчик устроил истерику, поэтому отец прервал еще не начавшийся обряд.

После хулиганского детства Тагир попал в армию. «Там были случаи, когда я был близок к смерти. Теперь понимаю, что это был божий знак», — вспоминает схимонах.

Однажды он ехал во главе колонны, которая везла боеприпасы. Предстоял подъем по крутой горе и тут машину Тагира повело вниз. Тормоза отказали. За Тагиром вереницей уже поднималась колонна. Удалось развернуться в сторону, и машину понесло к обрыву. Сидевший рядом солдат успел спрыгнуть, а Тагир не мог оторвать руки от руля. В самый последний момент машина остановилась над обрывом. Преградой стало дерево – об него зацепились боковые края кузова.

Когда закончилась служба в армии, Тагира ждала сумбурная и холодная, как зимовье в Сибири, жизнь. С постоянными переездами, работой на предприятии, после которой отказали почки. «Раньше производство ставили выше человеческого тела», — грустно вспоминает он.

Вместе с другом Тагир работал на ТЭЦ. Внутри было очень жарко. Почки не выдержали. После этого Тагир начал распухать. Организм не справлялся с обменом веществ. Скитания продолжались.

Когда болезнь отступила, он стал подрабатывать на стройке. Рядом находилась православная церковь. Тагир туда заходил, чтобы слушать молитвы. «Ты понимаешь, душа сама начала меня туда вести», — убеждает схимник.

Смерть сына стала для него последней громкой сиреной в мирской жизни. «Я понял, что мне нужно спастись верой, наполнить жизнь смыслом. Почему православие? Говорю же, что нет объяснения. Господу было так угодно». Приняв православие, он перестал носить имя Тагир, а стал Анатолием.

«Потом понял, что православие – вера, ведущая ко спасению. Мы чувствуем присутствие Бога», — теперь утверждает схимонах.

— А, возможно, это гордыня — утверждать подобное именно про православие? — спрашиваю я.

— Не гордыня, а непреложный факт. Понимаешь, это зерно сомнения пришло с Запада. Там вера искажена.

— Почему даже у вас такое представление о западной религиозной культуре? Вы же с ними находитесь, так или иначе, под христианской матрицей, — удивляюсь я.

— А какая позиция к ним у меня должна быть? Они все сделали дозволенным. Посмотри, гомосеки уже там в законе. Их еще можно назвать пидорасами. Не надо их украшать голубыми, красными, зелеными. Господь сжег Содом и Гоморру. Они же убрали этот Божий закон из своей жизни.

— Подождите. Новый Завет – это учение милосердия и любви. Вы же говорите про них воинственно. Если человек родился таким, то надо же проявить терпимость.

— Не мог он родиться таким! Господь не создает нас таким. Человек выбирает подобный путь. И к нам эта зараза лезет, — прокричал схимонах.

— И в церковь людям с нетрадиционной ориентацией нельзя приходить?

— Почему нельзя? Надо покаяться. Нет такого греха, который не простил бы Господь. Первым в рай попал разбойник. Ты пойми: искушают нас бесы компромиссами. Сначала голубых за норму введут, а потом что? Детей разрешат убивать?

— Детей могут убивать и люди обыкновенной ориентации. Может же гей быть моральным и добрым человеком, который помогает людям.

— Они уже нарушили вот этот божий закон. Однажды человек нарушил только один закон. Поверил дьяволу, а не Богу, — показывает на Библию схимонах.

— А разве милосердие не сильнее закона?

— Милосердие сильнее всего, но его надо заслужить.

— А то, что религия превращается в бизнес – это не больший грех?

— Ты судишь об очереди, где затесались два хулигана. Это не значит, что другая часть — такие же хулиганы.

На следующий день схимонах подошел ко мне со словами: «Ты прости, что я так начал говорить, сорвался. Но покаяться эти люди должны. Ты напиши мне на бумажке близких людей. Молиться за них буду. Даже если у тебя есть такие знакомые, то их тоже можешь записать».

Отец Фалалей

С отцом Фалалеем удается поговорить после обеда. На этот раз паспорт не понадобился, и хмурость монаха сменилась на кроткое добродушие. Говорить про свое прошлое он не хочет. Тут вообще не особо принято часто вспоминать старую жизнь. Есть исповедь, а в остальном ковырять зажитые раны монахи не хотят.

«Мы молимся о спасении всех. Наша главная задача неустанно совершать молитвенные чтения обо всем мире. Не важно, к какой религии относится человек» — говорит монах.

«Возьмем тех же протестантов. Даже само слово имеет негативный контекст – протест. Да, они протестовали против папского произвола, но они вместе с водой из таза и ребенка выплеснули. Они отвергли опыт святых старцев, Дева Мария стала у них простой женщиной, прости Господи. Поэтому Россия – это наследница византийской системы ценностей. Мы туда гораздо ближе, чем к Европе.

— Такая традиция сохраняет за собой культ монарха и государства. Это странная позиция, так как Христос же не создавал идею государства. Скорее наоборот.

— Если на тебя пошли войной, то ты должен жить по Ветхому Завету. Око за око, зуб за зуб. Иначе ты не сбережешь своего государства. Почему мы продолжатели Византии? Потому что наш смысл также находится в православии, мы должны проповедовать его. Все плохие течения идут к нам из Запада. Гуманизм, атеизм…

— Вас не смущает, что православие было насильственно внедрено Владимиром и во многом по политическим выгодам?

— Истину всегда тяжело внедрять.

— А гуманизм – это плохо?

— Конечно, плохо. В основе гуманизма – человек, а нужно, чтобы был Бог. Под хорошими лозунгами антропоцентризма человек стал главнее Бога, что совершенно искажает задумку нашего творца.

— Если в мире происходят войны, голод и другой кошмар, то может творец ошибся в своем создании?

— Он не может ошибаться. То о чем вы говорите – наказание за грехи человека.

— Объясните мне одно. Почему зачастую вы высказывайте мысли воинственного православия?

— Это не воинственное православие. Таков наш исторический опыт. На нас постоянно нападают. Россию всегда хотели захватить.

— Предположим, что вы окажитесь перед Богом, и он вам скажет: «Ты жил неправильно и трактовал мои законы даже в монастыре неверно». Что тогда?

— Я приму это. Мы не можем до конца познать Бога. Скажу спасибо, что дал мне такую жизнь. Пусть и неправильную.

На прощание отец Фалелей сказал: «Мы будем за вас молиться. Вы только помните, бесы нас постоянно искушают. Важно их распознавать и не подаваться искушениям».

Когда я собирался уходить из скита монахи провожали меня со словами: «Ты так спешишь в город, потому что бесы зовут тебя».

А потом рассмеялись и перекрестили.

***

Фотографии: Михаил Тимофеев

Группа Черноzём в VK

Канал в телеграме


Главное
Шамиль Газибегов
30 Ноя '20
2 455 
Новый флагман OnePlus внезапно подешевел в России. Цен ниже нет нигде
Тот случай, когда выгодно приобретать технику в России.
Шамиль Газибегов
30 Ноя '20
2 458 
Хитовые TWS-наушники стоят в России дешевле, чем на Али. Космический вариант за 800 рублей
Да, они реально стоят 10 баксов.
Андрей Ставицкий
30 Ноя '20
1 484 
Как получить пять месяцев в Apple Music бесплатно? Нужно всего лишь установить Shazam
Даем Apple Music шанс.
Шамиль Газибегов
28 Ноя '20
25 680 
Цена на Google Pixel 4a упала ниже психологической отметки. Это самый выгодный камерофон?
Похоже, что да.
Шамиль Газибегов
28 Ноя '20
4 043 
Уникальный Samsung Galaxy сейчас стоит как самый дешевый iPhone 12 mini. Брать или нет?
Жирнейший дискаунт.
Шамиль Газибегов
28 Ноя '20
8 208 
iPhone X с бесконечной памятью исчезает из магазинов. Берите, пока не поздно
Оптимальное iOS-решение за 530$.
Комментарии