Максим Барбухин пересказал печальную историю заикающегося друга.

Все мы нуждаемся в постоянном контакте с социумом, но человеку с заиканием сложно поддерживать эту связь.

Тебе приходится адаптироваться, учиться выбирать слова и максимально емко говорить, чтобы лишний раз не заикнуться, чтобы не чувствовать себя каким-то идиотом перед собеседником.

Потребность в общении есть, а вот желания я как-то не испытываю. В каждом разговоре пытаюсь сделать так, чтобы меня не заметили. Не хочется еще раз переживать эти моменты и выставлять свои проблемы перед другими.


Каждый раз, когда я заикаюсь, мне приходится отводить глаза. Для меня легче будет не видеть лицо человека. Это помогает хоть как-то снизить степень напряжения хотя бы для себя. Но основная причина такого действия, конечно, страх. Я не знаю, что творится у человека в голове, когда он слышит, что один слог повторяется уже несколько раз.

Эта неизвестность пугает меня. Я нормальный человек, но это лишь со стороны.

Любая попытка что-то купить превращается в ад. Помню, когда мне надо было пополнить карту метро, я стоял в очереди и сильно нервничал.


Наконец подошла моя очередь. Из-за усиливающегося стресса, максимум, что я смог сделать – протянуть карту. Две минуты тянулись вечность. На глазах продавщицы стоял жалобный взгляд, да ещё и мудак сзади кричал: «Эй, ты там жив?! Уснул что ли?!»

В конце концов продавщица догадалась отдать карту. Чтобы было легче осознать всю паршивость ситуации, вспомните, как в детстве вас оставляли в очереди, пока мама искала забытый товар.

И вот ты стоишь и видишь, как приближается очередь, а мамы нет. Но в итоге она всегда успевала вовремя. А теперь представь, что бы произошло, если бы не успела?


***

Я уже лечился, но это помогло лишь временно.

Заикаться я начал из-за того, что сестра напугала меня, когда я заходил в нашу с ней комнату. Свет был выключен, а я, как обычный ребенок, боялся темноты. Выключатель находился не под рукой, приходилось делать несколько шагов – детских, конечно.

Подхожу к выключателю, а сестра выпрыгивает из-за тумбочки. Отец хотел ее выпороть, но мама была против – понимала, что сестра осознала, что натворила. Наказание для нее уже было – в виде бесконечной вины за произошедшее. Но отец настаивал на своем. В итоге они лишили ее возможности гулять на две недели.

***

Процедура лечения была не особо привлекательной. Мне пришлось год молчать, а после на протяжении нескольких месяцев медленно произносить речь, чтобы переучиться говорить.

Да, я молчал. Если мне чего-то хотелось, я показывал на это пальцем. Носил с собой блокнот и ручку, чтобы написать то, что я не могу выразить жестами. С мамой была договоренность о прерывании этих правил, если произойдет что-то экстренное. У детей достаточно скучные курсы. Занимаешься с логопедом, учишься разговаривать, двигать пальцами в такт своей речи.

Самое интересное было у старших. Были задания, когда надо подходить к незнакомцам, уточнять подробности о какой-то локации, узнавать дорогу до нужного места и тому подобное.

Взрослые заики звонили по объявлениям о продаже, даже откликались на вакансии о работе. Меня до сих пор удивляет, что их никто не посылал, никто не орал, все относились с пониманием.

Еще у старших были курсы ораторского мастерства. Чем дольше ты обучаешься, тем больше разнообразие слов необходимо было применять.

Самое необычное упражнение было связано с выступлением. Приходили на какую-нибудь площадь, где было много народа, с учителем курсов, подключали колонку и микрофон, и начинали рассказывать об этом месте.

Никто не скапливался, потому что все медленно говорили. Суть этих заданий сводилась к уничтожению своих страхов и к контролю стресса, потому что в старшем возрасте заикание происходит из-за психологических проблем.

***

В моей школе ничего интересного не было. На уроках я все равно отвечал, пусть и медленно. Стихи тоже рассказывал. Поначалу раздражало то, что надо мной посмеивались, когда мне приходилось отвечать. Но на тот момент все были детьми. Идеальное общество, которое портится, когда появляется потребность самовыразиться.

Мне очень повезло с классом, он был достаточно децентрализован и разбит на три группы. Так что всем классом надо мной не смеялись. Лишь изредка посмеивались трое моих друзей. Просто брали неудачно сказанную мной фразу и проговаривали несколько вариаций. Остальной класс меня абсолютно не замечал.

Чтобы не быть одиноким, я решил привлечь к себе внимание. У меня появилось альтер-эго – Барон. На протяжении трех месяцев я был абсолютно другим человеком. И на меня наконец обратили внимание.

Пиком моей популярности был тот день, когда я принес сделанный мной плакат в школу. «Барон Джигит угарный». Я отдал его на перемене, а через несколько минут весь класс скандировал эту надпись. Было какое-то отвращение к этому, но я продолжал делать то, что положено делать – творить беспредел.

Дрался, танцевал, орал, отнимал вещи. Я, наверное, ещё и аутист. Короче, пытался из всего сделать шоу, чтобы всем было весело, а меня не забыли. Придя домой, я размышлял над произошедшим: «Я идиот какой-то».

Потихоньку начал становиться человеком. И в итоге снова одиночество: кому нужен скучный друг, который только учится? К этому времени у меня начался пубертат, мир изменился.

«Комплексы – часть твоей жизни», – сказала моя мама. Хорошо, что она не произнесла какую-то псевдовселяющую надежду истину. Все, кто хоть чем-то болен и имеет возможность разговаривать, испытывает комплекс неполноценности, когда из-за своей болезни ты лишаешься каких-то возможностей.

Чтобы забыться и уйти от этой проблемы, я постоянно читал книги, но, к сожалению, им свойственно заканчиваться. Эта была единственная моя возможность окунуться и прочувствовать нормальный мир.

Почему я выбрал именно книги? Потому что на них уходит больше времени, чем при просмотре кино, а жить мне еще долго.

У меня есть желание почувствовать, что такое любовь, узнать, каково это – нормально общаться. Мне надоело, что мои потуги что-то сказать теряются на фоне быстрой и четкой речи.

***

Всё усугубилось, когда я все-таки смог себя пересилить и начать меняться. Решил пообщаться с девочками. Со стороны смотреть на это было невозможно. Я подходил, что-то говорил, стоял несколько минут, а после уходил. Но мне как-то удалось вытащить одну одноклассницу и начать общаться с ней в VK.

В принципе, для меня это достижение, но потом я узнал, что я ей «чуточку поднадоел».

Ничего не получалось, но тут друг позвал меня погулять с двумя девчонками. Думал, что будет легче общаться, когда минимум людей. Три человека, один из них мне уже знаком, я наконец-то смогу поговорить.

Это была самая большая ошибка. Всё внимание уделили другу, а я хоть что-то и говорил, но очень сильно сбивал темп разговора.

Их это раздражало, но они не выражали своего недовольства. Я чувствовал себя лишним, понял, что друг меня использовал, взял лишь для того, чтобы ему было более комфортно.

Нахлынула волна негативных мыслей.

«Зачем я вообще?»

«Почему я такой?»

«Я ничего не умею!»

В итоге получается, что я сам виноват в своих бедах. Надо мной никто не издевался, меня даже не били, со мной общались, хоть и не так как мне хотелось. Но почему-то я обращаю внимание на какие-то незначительные проблемы, которые можно легко перебороть.


Комментарии