Андрей Ставицкий – о том, как мучительно вкалывать копирайтером в SMM-фирме.

2012 год, осень. Доллар по 30 рублей, человечество готовится к концу света, а редакция VC (тогда ещё «Цукерберг Позвонит») выстреливает горячим эксклюзивом. В центре внимания – слитое в сеть внутреннее письмо сотрудникам рекламного агентства Paper Planes. В нём генеральный директор Илья Балахнин, не стесняясь в выражениях, распекает подчинённых за то, что они упустили «важного стратегического Клиента» в лице компании Ростелеком.

В прикреплённом к письму файле Илья даёт правки к коммерческому предложению, которое составили его сотрудники. В файле много раз фигурируют слова «блять», «хуйня», «уёбище» и «пиздец», наглядно демонстрирующие, как руководитель раздосадован произошедшим.

Завершается гневная тирада гениальной фразой – «отдел развития просто взял и насрал мне на лицо».


01

В конце года редакция издания берёт у Балахнина интервью, в котором просит прокомментировать слив и письмо. Илья заявляет, что письмо выложил в сеть кто-то из уволенных сотрудников, но сам ни о чём не жалеет и уверен, что сделал всё правильно.

***

2016 год. В поисках работы я натыкаюсь на объявление «Нужен копирайтер». Высылаю резюме, выполняю тестовое задание, устраиваюсь внештатным сотрудником в Paper Planes. Журналистика поднадоела, а SMM-агентство кажется интересным продолжением карьеры. Не заключая трудовой договор, я просто начинаю работать. Как потом оказалось, это моя первая ошибка, хотя в фирме далеко не все имеют узаконенные отношения с работодателем.


Суть работы такова. Агентство отвечает за развитие и продвижение бренда клиента в соцсетях: заводит страницу в ВК, ФБ, инстаграме, разрабатывает стратегию и наполняет соцсети постами. За стратегию отвечают серьёзные ребята с макбуками и в белых рубашках (менеджеры и аккаунт-менеджеры), а задача копирайтера (то есть меня) – придумывать и писать посты в соответствии с контентным планом. Посты пишутся сразу на неделю (или месяц), вычитываются редактором и планируются для публикации в соцсетях.

Каждый проект имеет свой бюджет на месяц, который делится между менеджером, редактором, аккаунт-менеджером и копирайтером. До копирайтера доходит лишь небольшая часть бюджета – от 3 до 10 тысяч рублей. Чтобы не протянуть ноги от голода, копирайтер пишет посты не для одного бренда, а для 5-6 (некоторые брали по 10-12).

В итоге набирается сумма от 15-20 тыс. (если мало работать) до 30-50 тыс. (если пахать как лошадь). Первые два-три месяца копирайтер по сути работает бесплатно, примерно на четвёртый приходит зарплата за прошлые месяцы. Так контора и работает, ссылаясь на особенности контрактов с разными клиентами. В мае тебе платят за март, в июне – за апрель, в августе могут вовсе не заплатить.


Как известно, любая социальная группа имеет свою иерархию, где каждый человек занимают конкретную ступеньку, как курица на насесте. В агентстве Ильи Балахнина выше всех находился сам Илья и его партнёры. Ниже – менеджеры, редакторы, за ними аккаунт-менеджеры, дизайнеры, а в самом низу находились копирайтеры, творцы контента. Все авторы были внештатниками и трудились удалённо. На них, как на кур в курятнике, падает всё говно и остатки пищи.

Я проработал на Балахнина почти девять месяцев, ушёл в отпуск и не вернулся. Случайно ли я начал текст с рассказа про его гневное письмо и всё ли было нормально в компании? Нет.

***

Илья Балахнин известен как молодой предприниматель, специалист в области маркетинга и продаж, спикер на тематических конференциях и форумах. Не скажу, что мне прямо посчастливилось работать в его компании, но нельзя отрицать, что как начальник и маркетолог Илья интересная личность. Он умён и харизматичен, повёрнут на работе и что-то знает о маркетинге (в отличие от меня). Но как клиент к его услугам я бы не обратился. И как экс-работник не рекомендую на него пахать.

03

Мне было интересно узнать, как продвижение бренда в соцсетях напрямую влияет на успех фирмы. За KPI, целевой аудиторией, вовлекающим контентом, бренд-журналистикой и другим страшными словами скрывались «сраные SMM-щики», как любит называть нерадивых маркетологов Балахнин.

Посты, которые писали 20-30 копирайтеров, лайкались и шерились мало. Очень часто в рабочий чат на 70 человек прилетал менеджер и просил лайкнуть и репостнуть несколько постов в соцсетях бренда, за который он отвечал. Если открыть любую страницу и посмотреть на активность, то 30-40% оценивших записи будут сотрудниками Paper Planes.

Получается, твоя писанина и труд других авторов аудитории ВК или FB абсолютно никому не нужен. Выхлоп в виде лайков и репостов минимальный, хотя клиенту, скорее всего, рисуют другую картину.

В работе мешала бюрократия. Целыми днями мы проходили всякие опросы в духе «оцени по десятибалльной шкале, насколько тебе нравится здесь работать». Перед началом рабочего дня ты должен заполнить свой Google-календарь и отметить сколько времени потратишь на то или иное занятие. Нарушение сроков каралось словесной грязью.

Если вы спросите любого сотрудника Paper Planes о графике работы, он нервно рассмеётся вам в лицо и убежит доделывать контент-план или вносить правки. Обычно рабочий день начинался в 9 утра с общей переклички и заканчивался в 9-10 часов вечера, и это если сильно повезёт.

Ты мог задержаться с написанием постов, правками, составлением плана на полугодие или попасть на обязательную лекцию Балахнина по какой-нибудь теме. В конце концов, тебе могли скинуть работу другого, проштрафившегося копирайтера, где ты за два-три часа должен вникнуть в суть дела и подготовить посты на неделю. Причем очень хорошие посты, иначе тебя отымеют всем отделом.

Выходных фактически не было: ты либо подчищал хвосты, либо смотрел трансляцию очередной лекции для сотрудников. Работавшие в офисе рассказывали, что нередко оставались ночевать в офисе: вставали вместе с уборщицей бизнес-центра, чистили зубы, пили кофе и снова принимались за дело. Кстати, Илья в основном нанимает студентов или выпускников вузов, которые не имеют ни семей, ни собственного жилья.

***

Отдельная тема – руководитель. В принципе, с первого взгляда понятно, что компания держится на таланте и харизме Балахнина. Ильи часто не было в офисе, но это не означало, что он бездельничал. Начальник либо носился по конференциям, либо промывал мозги очередному клиенту (или Клиенту, как тут принято называть). Босс обычно занимался важными делами, но иногда спускался на землю.

Немного уйду в сторону от темы. Все сотрудники сидели в одном чате телеграма, где обсуждали общие вопросы, а основная работа велась в проектных чатах. Если копирайтер косячил или клиент жаловался на плохие, по его мнению, посты, в чат проекта врывался Илья и устраивал адский разнос провинившимся.

Часто разговор переносился в основной чат, где несчастного копирайтера или аккаунт-менеджера уже мочили на глазах всего агентства. В конце планового унижения виновник должен был осознать своё разгильдяйство и рассказать, осознал ли он свою ошибку.

Вообще, Илья всегда появлялся в чатах внезапно и требовал внимания. Если он спрашивал, почему уже 9:01, а в офисе только десять человек, то опоздавшие должны были немедленно отчитаться, где они. Если его игнорировали хотя бы 10 секунд – срывался с катушек, ругался и грозился всех поувольнять. Режим Халка Илья включал не очень часто, но ребята из Paper Planes всегда знали, что терпение начальника кончается быстро.

04

Руководитель Paper Planes иногда напоминал Стива Джобса. Если вы читали официальную биографию, то помните о «поле искажения реальности»: если Джобс верил, что сотрудники сумеют написать операционку за месяц, хотя на это требуется год, то сотрудники должны сделать это любой ценой. Как и у создателя айфона, у Балахнина тоже было своё поле. Правда, если Джобс двигал прогресс вперёд, а его компания выстреливала революционными продуктами, то наша контора через соцсети впаривала никому не нужные вебинары, печенье, автозапчасти и обезжиренный йогурт.

На лекциях начальник часто говорил, что Paper Planes – лучшая и самая прогрессивная компания на рынке. «Остальные пиздят, а мы мешки ворочаем», и вообще, главная наша цель – отобрать у конкурентов хлеб и разорить их. Ушедших из фирмы не очень жалуют. Знакомая уволилась из фирмы и рассказала, что в компании её назвали «предателем идей».

Текучка кадров в агентстве была сумасшедшей, на проектах постоянно менялись исполнители, что сказывалось на качестве. Сегодня ты мог писать про лампочки и здоровое питание, а завтра тебе подкидывали проект с автозапчастями или недвижимостью.

Некоторым работа нравилась, хотя большинство или привыкло к компании, или не знало, куда еще пойти. В основном на Илью работали люди от 20 до 30 лет, без семьи и личной жизни, потому что в режиме «12 часов работы, 6 часов сна» заниматься чем-то ещё нереально. Как мне показалось, влюбленные в работу просто попали в «поле искажения реальности» Балахнина и превратились в зомби. Не смейтесь – в каждом пятом отзыве о компании в интернете сотрудников Paper Planes называют ходячими мертвецами.

Пережив конец 2016 года, я замотал удочки и ушел из фирмы. Надоела система оплаты труда. Первую зарплату я получил спустя три месяца работы. Постоянный и высокий доход был только у партнёров фирмы и менеджеров, остальные ловили крохи с барского стола. Надоела рутинная работа, еженедельные виртуальные нравоучения, пафосные лекции Балахнина, дрочка на инфостиль Максима Ильяхова и лица друзей, которые я забыл.

В неофициальной и удалённой работе есть свои плюсы. Я дописал посты на неделю, закрыл ноутбук и хорошенько выспался. Жизнь прекрасна.

Подписывайтесь на Telegram-канал «Палача» – там круче, чем на сайте

Подписывайтесь на группу «Палача» во «ВКонтакте» – там нет рекламы.