Вопросы, которые волнуют реально всех.

В середине сентября Антон Розенберг стал супермедийной фигурой – лонгрид «Кот Дурова» собрал сотни тысяч просмотров, но чуть позже его выпилили с Medium за использование скриншотов переписки. Прочитать легендарный пост можно в кэше.

Сейчас Антон решает вопросы с судом (от Розенберга требуют 100 миллионов рублей) и сражается за честное имя. После поста Ильи Перекопского на VC «Палач» связался с Антоном и поговорил обо всём самом важном: зарплате в телеграме, обещаниях Дурова и новой работе.

Ваши оппоненты обвиняют вас в шизофазии и других психических заболеваниях. Как вы считаете, почему? Кто выбрал такую линию поведения?

Меня обвиняют в этом люди без медицинского образования. А если я назову Павла Дурова лысой карлицей, вы будете у него спрашивать опровержение?

Подобную ерунду Дуров придумал в самом начале. Полагаю, он рассчитывал, что все ему тут же поверят и историю удастся замолчать. Это типичный для него подход, я уже видел его раньше в действии. Например, когда Павлу Дурову удалось прямой ложью заставить оправдываться Леонида Парфёнова и телеканал «Дождь».

Напомните, пожалуйста.

О, это одна из моих любимых историй. Во-первых, проект Telegra.ph (первое название Telegram) делался под личным руководством Павла Дурова с весны 2012 года, и я могу это доказать.

Во-вторых, когда Леонид Парфёнов рассказал о нём в эфире Дождя, Николай и Павел Дуровы всё опровергли и отреагировали так.

Вскоре всплыло январское интервью Акселя Неффа (ссылка сейчас не работает), где он случайно проболтался, и Павлу пришлось объясняться, но он снова выкрутился, на этот раз соврав прямо.

Кстати, последний пост он написал в группу «Цукерберг позвонит» с использованием «режима бога».

Что давал этот режим?

У Дурова в ВК было что-то вроде прав администратора ко всем группам. Раз он смог запостить пост от имени группы, в группе, в которой его никто админом не делал.

Антон Розенберг

Окей, вернемся к тем, кто ставит вам диагнозы. Почему Илья Перекопский тоже выступил в стиле Дурова и назвал вас параноиком?

Илья Перекопский выступил эмоционально, это понятно. Я немного виноват перед ним – не подумал, что эти письма могут на нём как-то сказаться, в них речь шла исключительно о Telegram, к которому он уже три года не имеет отношения. Да и какие могут быть проблемы, если это был легальный способ экономии на налогах, и даже Google так поступал?

Я увидел в его словах признание моего профессионализма: хороший системный администратор обязан быть «параноиком» и всё перепроверять. Это то качество, которым должен обладать человек, связанный с безопасностью. Илья пишет: «Ему вечно казалось, что кругом сплошные враги, что все нас хотят взломать, подставить и так далее».

Но ведь так и было, разве нет? Никто не хотел взломать «ВКонтакте»? У нас не было конкурентов, противников? Павел Дуров не публиковал скриншоты запросов, повесток и требований закрыть группы? Может быть, ещё и Telegram никому не нужен и не интересен?

Илья был другом Павла Дурова. Мы с ним общались только по работе. Я не лез в финансы, относился к нему, как к правой руке Павла и всегда ценил, что он не боится трудностей. Была, впрочем, и обратная сторона. Как я уже писал, Павел с Ильёй кидали 5-тысячные купюры из окна моего кабинета. Как «параноик» я попытался рассказать им, что это может иметь плохие последствия, но они меня не послушали. Я в этом участвовать не стал и ушёл.

Или вот другой пример про мою «паранойю». Все во «ВКонтакте» знают, что я выступал за максимальную защиту расширенных прав доступа (помните, как недавно все пользователи стали админами на 10 минут?).

Павел ведь как: поедет куда-нибудь в Америку, встретит какую-нибудь знаменитость вроде мэра города и тут же хочет похвастаться ему красивой статистикой. А она не открывается, потому что он в роуминге, и IP-адрес другой. В итоге Павел требует срочно отключить ему привязку всех прав к выделенному IP. Ведь это же важно, смотреть котиков (простите, статистику), а хотя бы VPN на телефоне настроить – сложно.

Ну, а мне потом приходилось убеждать его, что доступ без привязки ему нужен только к статистике, а всё остальное в панели администрирования пусть всё же остаётся под защитой.

Помните историю, как руферы проникли в офис «ВКонтакте», нашли незапароленный компьютер с аккаунтом Дурова, и поразвлекались у него на странице? А один из ведущих разработчиков «ВКонтакте» до сих пор вспоминает, что благодаря мне научился блокировать рабочий компьютер, когда куда-то уходит.

Илья Перекопский заявил, что вы зарабатывали 200-300 тысяч долларов в год. Насколько эта сумма далека от реальности?

Сильно далека. Я начинал в ВК с 30 тысяч рублей в месяц, уйдя с предыдущей работы с существенным понижением зарплаты. И я никогда не просил её повышения, а Павел Дуров обычно не помнит, кто сколько получает, и когда он последний раз повышал зарплату.

Тем не менее, платили в ВК хорошо, а ушёл я оттуда самостоятельно, исходя из своих принципов, после того, как оттуда уволили Павла Дурова.

Кстати, в 2014 году курс доллара был в два раза меньше, около 32 рублей, а я всегда получал зарплату в рублях. Так что, считая в долларах, есть риск запутаться.

Что касается премий, могу сказать, что 2/3 от всего фонда, выделенного на премии в декабре 2013 года, были поделены между тремя сотрудниками, двое из которых – братья Перекопские.

Через месяц они уволились по собственному желанию, «делать новые проекты», а затем подали в суд на «ВКонтакте», требуя (именно требуя) выплатить «парашюты» в размере 20 и 12 миллионов рублей (в сумме как раз один миллион долларов).

В сентябре 2014 года экспертиза показала, что подпись Павла Дурова под документами о назначении премий была подделана.

Илья Перекопский

Из предыдущих постов по всей ситуации выходило, что в Telegram вы зарабатывали порядка 200 тысяч рублей в месяц (20 окладов – 4 млн). Сумма кажется смешной для топ-менеджера. Неужели правда было всего 200 тысяч?

Да, зарплата в ООО «Телеграф» была именно такой. При приёме на работу Павел Дуров говорил о другой сумме, но в процессе оформления договора забыл, а я не стал напоминать, мне было интересно работать. Да и основной доход по словам Павла должен был получаться из премии в конце года. И супербонуса в десятки миллионов долларов при наступлении некого события.

В декабре премии задержали якобы из-за проблем у бухгалтера, в итоге выплатили только в феврале. Но из-за январского конфликта я, естественно, никакой премии за прошлый год не получил. Так что да, всё, что я заработал в ООО «Телеграф» – указанный оклад.

Александр Степанов, кстати, в своей второй статье пишет, что годовые премии подобного масштаба сотрудники ООО «Телеграф» не только не получали, но они им никогда даже не обещались. В ООО «Телеграф» – да, то есть юридически ООО к ним отношения не имеет. Но у разработчиков Telegram эти премии есть. Тут можно верить Илье Перекопскому, они с братом занимались финансами до 2014 года.

Вопрос в стиле Юрия Дудя: самая дорогая вещь или недвижимость, которую вы купили, работая в VK и телеграме?

Купил себе квартиру в Петергофе.

Самый частый вопрос читателей: почему вы не выложили скрины приставаний Николая к вашей девушке?

Простите, что отвечаю вопросом на вопрос, но почему вы решили, что у меня есть подобные скриншоты? А делать скриншоты лайков Николая под постами моей тёщи, поставленные после моего увольнения – ну, это как-то скучно и ненаглядно. Впрочем, кто-то уже успел пойти, изучить и проанализировать поведение Николая в ВК.

И, в любом случае, эта история была в первую очередь о моей дружбе с Николаем. И о том, как личный конфликт вырос в увольнение и иск на 100 миллионов рублей. А также порчу репутации, теперь уже публичную. Это то, что меня волновало и продолжает волновать. А на шоу к Малахову я идти никогда не собирался. Хотя мне предлагали, и я отказался.

Еще один вопрос про личную жизнь. Есть две точки зрения на ситуацию с вашей девушкой (уже женой). Первая: Николай Дуров клеился к ней и преследовал ее. Вторая: Николай Дуров просто пустил ее пожить в свою квартиру на время вашей ссоры. Как было на самом деле?

Я с самого начала говорил, что не хочу впутывать сюда жену. В итоге это зачем-то решил сделать Александр Степанов, тем самым только подтвердив мои слова о личном конфликте, поскольку ему, как генеральному директору организации, не должно быть никакого дела до моей жены. Он уволил меня якобы за прогулы. Он подписал ко мне иск за якобы нарушение коммерческой тайны. А теперь пишет про мою жену. Точнее говоря, это отдельный вопрос – кто писал за него текст, поскольку во время нашего разговора (12 апреля 2017 года) Степанов вообще не был в курсе моего конфликта с Николаем.

Уволили незаконно меня, денег требуют с меня, уголовным преследованием угрожали мне. Поэтому мне пришлось опубликовать свою историю. Часть личной истории я рассказал, чтобы были понятны истоки конфликта, но дальше это комментировать и вдаваться в грязные подробности жизни братьев Дуровых я не хочу.

Мне пришлось выложить часть подробностей, иначе мне бы вообще не поверили, что я имею какое-то отношение к ВК и Telegram. Но даже после этого дуровы-степановы пытаются всё перевернуть с ног на голову. Хотя по одному только скриншоту последних сообщений видно, что мы прекрасно общались с Николаем 30 декабря.

Вы говорили, что не подписывали соглашение о неразглашении, но ведь бумага с вашей подписью всё же попала в медиа. Как вы это прокомментируете?

Не говорил. Дуров со Степановым тут снова лгут, но на суды с этим не приходят.

Есть закон о коммерческой тайне, он простой и понятный. Нужно, чтобы организация сначала составила список того, что составляет у нее коммерческую тайну (положение), а потом сотрудник должен быть ознакомлен под расписку с этим перечнем и под вторую расписку – с ответственностью за разглашение.

Но Дуров занимался только пиаром и экономил на юристах. Например, никто ему даже не смог объяснить, что в запросе от ФСБ речь об административном штрафе, не мешающем приезжать в Россию.

Положение о коммерческой тайне вряд ли существовало до суда, и меня с ним точно никогда не знакомили, ни под расписку, ни без. Просто так объявить общеизвестные факты тайной и просить за рассказ о месте работы денег – такое только Павел Дуров может придумать. У кучи коллег было указано то же самое, и никого это не волнует.

Всё, что они могут – махать бумажкой, которую никто дальше заголовка не читает, и публично врать. Но в суде это не работает.

Вы раскрыли кучу подробностей о том, как устроен бизнес телеграма. Зачем? Это месть или есть какая-то цель?

Всё, что я рассказал раньше, доступно в открытых источниках. Для меня это важно, так как я готовлюсь к суду и собираю доказательства. В этом ведь вся суть иска и претензий ко мне. Кроме того, мне важно доказать публично ложь Павла Дурова, так как он не останавливается. Может быть, он теперь задумается.

Чего вы добиваетесь сейчас? Компенсации, извинений или просто отзыва иска?

Я хочу справедливости и извинений. Хочу отзыва их иска, потому что он не делает меня счастливее. Формально Дуров со Степановым уже подтвердили, что я прав, это следует из текста их предложения о мировом соглашении. Это одна страница, прочитайте его. Они предлагают выплатить мне компенсацию морального вреда в полном объёме, то есть признают этот вред, вызванный незаконным увольнением. Но тут же публично поливают грязью. Я просто хочу, чтобы они наконец признали правду и перестали врать публично и всем подряд.

Обращался ли к вам Павел Дуров после первого эпохального поста про Морфеюшку?

Нет. Утром перед судом я увидел индикатор о трёх новых сообщениях от Дурова в секретном чате, но внутри ничего не было. Видимо, Павел написал, а потом стёр свои же сообщения. Пусть расскажет, что там было, мне самому интересно.

Предлагали ли вам сотрудничество после вашего текста?

Я получил очень много сообщений со словами поддержки, предложениями работы, просьбами о консультациях и просто приглашениями в гости, от Австралии до Канады.

Илья Перекопский заметил, что вы могли бы замутить стартап. Почему вы отказываетесь от такого сценария? Нет идей/желания/стартового капитала?

Создавать свой бизнес – это сфера деятельности, отличная от разработки. Я – специалист по высоконагруженным проектам, по безопасности. Датацентры, тысячи серверов, терабитные сети, уязвимости – вот то, что мне интересно.

Павел Дуров, кстати, регулярно и очень убедительно рассказывал сотрудникам ВК, как плохо и опасно иметь дело с инвесторами и акционерами, что кругом одни враги. Теперь я постепенно переосмысляю, что ещё ему было удобно рассказывать своим сотрудникам.

Предложения о сотрудничестве я смотрю, но окончательно решить, чем хочу дальше заниматься, можно будет только после судов. Пока они идут, строить долгосрочные планы сложно.