Владелец Telegram-канала «Футбольные тексты» Глеб Чернявский съездил на Евро-2016 и чуть не получил дубиной в лоб.

Ад, который происходит в нескольких километрах от центра Марселя.

1

– Здесь лучше окна закрыть и двери заблокировать.
– А если не закроем?
– Ствол к голове приставят на светофоре и попросят твой айфон поиграть. Я сейчас серьезно, не шучу.

Водитель «Пассата» Артур переехал в Марсель из Донецка два года назад, когда на Украине начались боевые действия. Он хорошо знает арабское гетто, по которому мы едем. Первые две недели жизни в Марселе он ночевал на улицах этого района. «Отвез жену с ребенком в армянскую церковь, а сам две недели спал то на картонках, то в заброшенной машине», – вспоминает Артур и тут же предлагает закрыть окна. Трое белых в одной машине – вряд ли что-то может сильнее взбесить местных парней.

2

Мы медленно катимся по Бульвару Национале – центральной улице одного из трех главных марсельских гетто. Она расположена в нескольких километрах от Старого порта, где пришвартованы яхты и где происходили столкновения болельщиков и полиции перед матчем Россия – Англия во время Евро-2016. На первый взгляд Бульвар кажется обычной европейской (может, чуть грязной) улицей, смущает только отсутствие белых людей.

– Сколько велосипедистов насчитали? – с улыбкой спрашивает Артур. – Правильно, они здесь не ездят. Белых видите? Сюда нельзя белому человеку без машины. А полиция? Видели хоть одну машину? И не увидите: полиция сюда не приезжает. А если и приезжает, то не останавливается на светофорах и едет в два раза быстрее, чем разрешено. Иначе на нее просто нападают.

3

Мы не верим. Тем более ничего не происходит: обитатели гетто не очень рады, что трое белых их снимают из машины, но никаких действий не предпринимают. Истории Артура напоминают сказки очередного эмигранта, который пытается показать, что ему тоже трудно жить. Он видит, что поездки через опасный (по его словам) бульвар нас недостаточно убедили. Артур резко включает заднюю скорость, выворачивает руль и обещает показать фокус. Мы едем в местность, напоминающую Чертаново.

– Это уже черный район, – говорит Артур. – Тут почти нет арабов, только социальное жилье для черных. Здесь и наркоторговля, и все что угодно. Давайте во двор заедем, если есть возможность.

«Пассат» вверх по горке врывается во двор, в конце которого тупик из огромных камней. Слева от нас сидят несколько темнокожих парней – они не слишком рады нашему приезду. Мы с коллегой не сразу врубаемся в происходящее: Артур невнятно выдает что-то матерное и суетливо разворачивается.

4

Поздно – пять человек (двое с дубинами) окружают автомобиль. Самый маленький пальцем тычет в капот и призывает остановиться, а самый большой замахивается дубиной – он готов разбить лобовое стекло. Я от страха готов очком перекусить лом и неосознанно убираю телефон, на который вел съемку всей прогулки. К счастью, Артур не теряется: «Пассат» медленно катится вперед, а агрессивные парни из двора почему-то расходятся.

– Блядь, Артур, что ты устроил? – раздается мой дрожащий голос.
– Я надеюсь, ты снял видео? – спрашивает довольный Артур, ведь теперь мы поверим в любой ужастик про Марсель.
– Какое еще видео, мне так страшно никогда не было.
– Что, увидели настоящий Марсель?
– Почему они не тронули нас?
– Видимо, не настолько сильно захотели.

5

Перед тем, как сесть в машину Артура, мы заметили наклейку «Армения» на номере. Меня она рассмешила, но это не просто любовь к исторической родине. В Марселе на номере каждого автомобиля есть наклейка, которая обозначает район. Нас не тронули только из-за нее. В Марселе проживает невероятная армянская диаспора – 300 тысяч человек. Жители гетто с этим считаются и не трогают людей, за которых в теории могут заступиться эти люди. Да, мы допустили страшную ошибку (заехали в их район), но парни взвесили все риски и отступили. Они знают легенду (возможно, правду), как год назад в одном из марсельских гетто якобы убили русскоязычного мальчика, а 50 тысяч армян пришли туда и гоняли местное население.

– В этих гетто каждый день кого-то убивают, постоянно слышно сирену скорой помощи, – вспоминает Артур истории из прошлого. – Из окна по ночам видел замесы три на три или пять на пять, с ножами, выстрелами. Или ситуации, когда женщина специально била ногой беременную женщину. Однажды приставали к парню русскому и его девушке лет двадцати. Человек идет, к нему лезут в карман и говорят отдать телефон. Пока все это происходило, второй приставал к девочке. Парень не знал, за что цепляться: себя сохранять или девочку.

6

Главная жесть происходит в двух других гетто – в 14-м и 15-м районах, которые уже на окраинах. В одном из них вырос Зинедин Зидан, но местные рекомендовали туда ни в коем случае не ехать. Только за последний месяц в том районе совершено 18 нападений на таксистов и людей из службы доставки.

Но, несмотря на весь ужас, в городе так не везде. Если заранее занести в блэк-лист три опасных района, ничего с вами не случится. Марсельские гетто – настоящие резервации, откуда люди не высовываются. Исключения бывают, только когда надо бить английских болельщиков. Люди из гетто почти не работают. Они просто целый день сидят на улице и пьют дешевый кофе в дешевых кафешках. От государства они получают около 300 евро на человека и 180 евро на каждого ребенка – в этих семьях всегда много детей. Так и живут, а всех это устраивает. Кроме туристов, которым навигатор легко построит маршрут через Бульвар Национале, но не приклеит нужную наклейку на номер.

* * *

– Артур, что бы ты делал, если бы наклейка не сработала и если бы лобовое стекло разбили?
– Дрался бы.